В распоряжении «Газеты.Ru» оказался полный текст предсмертной записки Александра Долматова. В ней он пишет о последних годах своей жизни,«полных разврата и наркотиков». Мать и близкие друзья не верят в то, что Долматов употреблял наркотики. Местные правозащитники настаивают на виновности властей Нидерландов, допустивших суицид в спецблоке депортационной тюрьмы, который должен находиться под наблюдением.

В распоряжении «Газеты.Ru» оказался полный текст предсмертной записки другоросса Александра Долматова, покончившего с собой 17 января в депортационной тюрьме Роттердама. Ранее власти Нидерландов отказали ему в предоставлении политического убежища, посчитав, что в России его ждет минимальное наказание в 500 рублей за участие в акции оппозиции 6 мая на Болотной площади.

«Глупыми и бессмысленными были последние мои годы. Полными наркомании и разврата. Лень, самовлюблённость, прелюбодеяние не дали мне развиваться», — говорится в записке, переведенной на голландский язык.

На следующей странице Долматов просит, если возможно, отправить его тело после смерти в Россию.

Близкий друг Долматова и его соратник по «Другой России» Дмитрий Нечаев убежден, что наркотики не могли стать причиной самоубийства фигуранта «болотного дела», в том числе упоминая его обращение к церкви, о котором писал еженедельник «Коммерсантъ-Власть» (в последний месяц своей жизни Долматов активно общался с православным священником и исповедовался).

«На фоне приобщения к церкви и истории с исповедью, возможно, он переосмыслил прошлое и зачем-то решил упомянуть об этом в записке», — заявил «Газете.Ru» Нечаев. По его словам, Долматов, скорее всего, не употреблял наркотики в Голландии.

«В переписке со мной на шутки по поводу голландского легалайза и возможности без проблем достать наркотики он отвечал, что, мол, хватит лезть со своим детским садом, он занят получением политического убежища, изучением языка, работой и другими делами, которые занимают свободное время человека, недавно переехавшего в чужую страну и пытающегося в ней освоиться», — отметил Нечаев.

Он рассказал, что в 1997 году Долматов был фигурантом уголовного дела по ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов): «Наркотики ему тогда подбросили, чтобы он сдал своих друзей, но он сотрудничать отказался, и его в итоге оправдали. Нацболом он тогда еще не был».

Мать Александра Долматова Людмила Доронина тоже не верит в то, что наркотики определяли поведение ее сына в Голландии в последние дни перед смертью. По ее словам, Долматов не состоял на учете в наркодиспансерах и всегда «старался решать свои проблемы самостоятельно».

«Он вел себя по-мужски, решал все без помощи кого-либо или чего-либо. Необходимо честное расследование — мне бы хотелось, чтобы голландские власти не ссылались на наркотики, а признали бы, что виноваты. Нет идеальных людей, ну курил, может, чего-нибудь, но наркоманом не был. Это знают все, кто с ним общался», — заявила «Газете.Ru» Людмила Доронина.

Антифашист Денис Солопов, общавшийся с Долматовым в Голландии, сомневается, что другоросс употреблял серьезные наркотики. «За то время, что я тут нахожусь, я научился отличать человека, который употребляет что-то серьезное, от человека, который, к примеру, либо покуривает, либо не употребляет вообще. Вряд ли Долматов в Голландии употреблял героин или крэк — по нему было непохоже. На кокаин у него не было денег», — сказал «Газете.Ru» Солопов.

Источник «Газеты.Ru», знакомый с порядками в депортационных лагерях Нидерландов, не исключил, что помутнение рассудка у Долматова могли вызвать сильные антидепрессанты. «Голландия — не Россия, где все запрещено. Тут распространение антидепрессантов не настолько ограничено. Что же касается лагерей для беженцев, то там человеку, который пожаловался на недуг, могут сразу дать сильные лекарства. Причем это могут сделать как рядовые обитатели лагеря, так и сотрудники, если вдруг сочтут, что ситуация серьезная. С Долматовым, который, возможно, впал в депрессию, могло случиться нечто похожее. Правда, это только предположение», — подчеркнул собеседник.

Местный правозащитник Герт Атес, который ведет независимое расследование, в разговоре с «Газетой.Ru» подчеркнул, что не знал Долматова лично и поэтому не может составить мнения о том, что привело его к самоубийству. Правозащитник напомнил, что его основная задача — разобраться, что предшествовало гибели российского активиста: «Мое основное внимание сосредоточено на том, что в депортационной тюрьме должно быть невозможно совершить самоубийство, что были нарушены процедуры. Все, что касается частной жизни, употреблял ли человек наркотики, — это не мое дело».

«В воскресенье вечером мы позвонили в полицию. Как нам объяснили, он (Долматов) сам позвонил в полицию и сообщил, что он «сделал что-то плохое кому-то». Когда полицейские приехали в центр для беженцев, они не обнаружили там чего-то особенного за исключением самого Долматова, который пребывал «в не очень хорошем состоянии». Нам непонятно, что означает фраза про «состояние»: был ли это алкоголь, наркотики, психологические проблемы, опасения, что-либо еще. По крайней мере, он точно не был в состоянии безопасности, поэтому они его забрали в полицию на три ночи, держали под охраной», — уверен голландский правозащитник.

При этом Атес отметил, что гибели Долматова предшествовали четыре дня, когда он находился под присмотром полиции. С этим связаны сомнения правозащитника в том, что Долматов смог бы раздобыть какие-то наркотические вещества в эти несколько дней перед смертью.

Адвокат Долматова в понедельник опубликовал на своем сайте список вопросов министерству юстиции, в котором также есть вопрос о том, были ли найдены в теле Долматова следы употребления наркотических веществ.

Опасным симптомом развития психозов может быть увлечение религией человека, который ей ранее не особо интересовался, рассказала «Газете.Ru» бывший судебный эксперт, врач-психиатр Ольга Милорадова:

«Имеющейся информации слишком мало, чтобы можно было точно судить о поведении Долматова. Но внезапное обращение к религии может являться одним из косвенных признаков, свидетельствующих о зарождении болезни. Судя по противоречивым данным, представленным в СМИ, не исключено также, что у него могли быть болезненные идеи, в том числе о преследовании». Что касается возможного употребления наркотиков, то они могли только усугубить любую психопатологию, заметила Милорадова. «То есть если у него изначально имелись характерные особенности личности, на фоне которых отмечался возможно даже какой-то вялотекущий процесс, то употребление наркотиков могло спровоцировать психоз, а это и есть развитие болезни», — говорит эксперт.

Александр Долматов покончил жизнь самоубийством в депортационной тюрьме Роттердама после того, как получил отказ в предоставлении политического убежища в Голландии. Долматов попросил его летом 2012 года. Решение бежать из России инженер-конструктор оборонного завода, активист «Другой России», принял после того, как у него дома прошел обыск по «болотному делу» (дело о беспорядках на Болотной площади во время оппозиционного митинга 6 мая).

Через несколько дней журналист Олег Кашин опубликовал в своем блоге его предсмертную записку.

«Мама, мамулечка! Я ухожу, чтобы не возвращаться предателем, опозорить всех, весь наш род. Так бывает, выдержи. Я прошу тебя. Я с тобой тот, что был раньше. Я предал честного человека, предал безопасность Родины», — говорится на другой странице. «Верьте в Бога. Не слушайте всяких деятелей. Россия сильна как ни одна другая страна. И будет только сильней. Жизнь в России (следующее слово неразборчиво — «Газета.Ru») лучше, чем где бы то ни было», — гласит опубликованный Кашиным текст.

В другом месте записки Долматов просит отправить свое тело в Россию.

Сразу после самоубийства оппозиционера власти Нидерландов заявили, что не связывают это с отказом в предоставлении ему политического убежища.