Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Венецианский джихад

На юбилейном кинофестивале в Венеции русские будут так же важны, как Николь Кидман, секс и ислам.

Все же Мишель Уэльбек исключительно талантливый человек – отчасти как писатель, отчасти как социальный барометр. Секс и ислам, очевидно, самые актуальные темы сегодня. Переплетаясь, они создают интригу для чего угодно – для романов, газет, кинематографа. В этом году ислам и секс составят интригу юбилейного 60-го кинофестиваля в Венеции, который открывается 27 августа.
Атакованный вопросами журналистов, директор фестиваля Мориц ван Хадельн загадочно произнес: «Это очень непростая тема, и я не хотел бы ее касаться. Сами все увидите – будет очень много крайне откровенных сцен». Спохватившись, что рекламирует одно из самых уважаемых в Европе кинособытий, он добавил: «Но все, разумеется, высочайшего художественного уровня».

Про уровень в принципе можно было бы не говорить. Новую картину «Мечтатели» («Dreamers») покажет Бернардо Бертолуччи. Фильм, как сказано в синопсисе, посвящен Франции 1968 года и сексуальной революции. Даст бог, это окажется враньем, но «Мечтателей» уже называют свежей версией «Последнего танго в Париже» того же Бертолуччи. И тема, и сам проект издалека выглядят несколько одиозно – во Франции 68-го происходило много чего интересного помимо сексуальной революции, а вернуться к корням и сделать фильм не хуже, чем в молодости, в последние годы удалось только Шлендорфу в «Легендах Риты». Впрочем, титанам – неограниченный аванс доверия.

Сторонник шоковой терапии в лечении заспавшегося зрителя – Бруно Дюмон. Его «Человечность» — криминальная драма о новом Христе, наполненная бесконечными изматывающими планами и жесточайшим насилием – возмутила в свое время Канн, собрав при этом несколько призов. Теперь Дюмон везет в Венецию «29 пальм» («Twenty nine Palms»), в которых мужчина и женщина приезжают из Лос-Анджелеса в пустыню, чтобы найти место для фэшн-съемки, заказанной глянцевым журналом.

Но вместо того чтобы работать, герои погружаются в дикость, дерутся, непрерывно занимаются любовью, пока ужасные и таинственные события не положат конец этим каникулам.

Ислам тем временем будут представлять кинематографисты Ближнего Востока. «После войны в Ираке, — продолжает провокатор ван Хадельн, — cформировалась неприятная атмосфера равнодушия и отсутствия желания понять, что такое, собственно, ислам». Чтобы исправить ситуацию, в Венецию приедут режиссеры из Алжира и Ливана, будет показан французский фильм о жизни марокканского иммигранта, сербская лента — этнический вариант «Ромео и Джульетты». Для равновесия добавлен израильский режиссер Амос Гитай.

Впрочем, это все фестивальная конъюнктура. К зрительским ожиданиям ближе «Человеческая грязь» («The Human Stain») с Николь Кидман, Энтони Хопкинсом и Эдом Харрисом. Фильм основан на известном романе и снят Робертом Бентоном, автором «Крамер против Крамера». История вполне житейская – профессор колледжа теряет работу и профессиональное будущее в результате преступной и горячей страсти. Посмотреть на тандем Хопкинс--Кидман, разыгрывающих романтическую историю, не откажется никто.
Также не имеют отношения к сексу и исламу Такеси Китано с самурайской драмой, братья Коэн с романтической комедией и Ридли Скотт с комедией криминальной.

У русских же в этом году и вовсе другие тревоги. Целые три российские картины включены в конкурс. О «Возвращении» Звягинцева «Парк культуры» уже писал. Кроме того, в конкурс дебютов попала лента Алексея Германа-младшего «Последний поезд», а в конкурс короткометражек – фильм Мурада Ибрагимбекова «Нефть». Но и это еще не все. В скандальных «29 пальмах» одну из главных ролей играет Екатерина Голубева, снимавшаяся у Лео Каракса в «Поле Х». Национальное тщеславие может быть удовлетворено – российское кино представлено на юбилейной Венеции вполне достойно.