Новости

Минприроды вырубит Россию

Глава Минприроды предлагает снять «существующие избыточные ограничения в сфере лесопользования» и разрешить промышленную рубку не 42% российских лесов, а 90%, как в Финляндии и Германии. Экологи опасаются, что лесную промышленность это не спасет, а леса вокруг городов будут истреблены.

С новаторской инициативой Трутнев выступил в четверг на заседании правительства. Из его доклада следовало, что доля лесопромышленного комплекса сегодня составляет лишь 4,3% в совокупном объеме ВВП, хотя ее потенциал существенно выше. Невелика и доля России в мировом экспорте лесопромышленной продукции – всего 2%.

Основной причиной отставания России от других развитых лесопромышленных держав (Финляндии, Бразилии) Трутнев считает «существующие избыточные ограничения в сфере лесопользования».

За последние три года объем лесопользования в России увеличился на 11% — со 165 млн кубометров в 2002 году до 183 млн кубометров в 2005 году. Но из 44 млрд кубометров леса, годного для рубки, половина исключена из лесопользования в связи с существующей системой классификации лесов. «В России разрешено к рубке только 42% лесов, в то время как в Финляндии и Германии этот показатель составляет 90%», – напомнил Трутнев.
«Большая часть запрещенных к эксплуатации лесов - это вовсе не «ценные биоресурсы», - настаивают в Минприроды. - Просто местные власти в течение 5 лет, пока у них были полномочия по управлению лесным фондом, создали много заказников и охотничьих хозяйств, с тем, чтобы самим распоряжаться этим фондом».

В связи с этим Минприроды предлагает изменить существующую классификацию лесов, отменив их разбивку на категории - с тем, чтобы часть лесов, которые сегодня относятся к заказникам, была передана в промышленное пользование. Это позволит довести в России уровень лесов, разрешенных к рубке, до мирового.

У экологов предложения Трутнева вызвали недоумение.

«По тем же категориям лесов, где рубки разрешены, у нас законодательство куда менее жесткое, чем в Финляндии, – объяснил Ярошенко. – У нас не 42% лесов, а все 87% открыты для промышленных рубок. А все остальные леса оказываются открыты для «рубок ухода» (санитарные мероприятия. — «Газета.Ru»), а таким образом у нас заготавливается до 25% древесины».

«По нынешней классификации действительно очень трудно вести лесное хозяйство, — согласен с предложениями министра глава комитета по лесной промышленности ТПП Александр Беляков. – К примеру, в защитных лесах, где лес уже созрел, сплошные рубки запрещены. Это приводит к тому, что лес болеет, появляется сухостой, возникают лесные пожары». В защитных лесах вокруг Москвы запрет на вырубку зрелых деревьев уже привел к тому, что лес начал заражаться жучком», — сетует эксперт.

«Мы до сих пор пользуемся технологией сплошной рубки из-за низкой технической оснащенности, — отмечает Беляков — В Финляндии между тем 70% леса заготавливается на промежуточных рубках, когда срубаются только зрелые деревья, а не вычищается весь квадрат. У нас в России прирост леса на 1 гектар – 1 кубометр, а в Финляндии – 4 кубометра, потому что промежуточная вырубка зрелых деревьев открывает солнце и место другим посадкам».

Перейти на более прогрессивную технологию Россия пока не в состоянии: это, по расчетам Белякова, требует не менее $5 млрд на приобретение техники.

«Действительно, мы рубим всего 18–20%. При расчетной лесосеке 550 млн кубометров ежегодная вырубка составляет всего 120–160 млн кубометров леса, — отчасти согласен с Беляковым Ярошенко. — Но это происходит из-за того, что из всех лесных угодий менее чем на трети можно вести лесное хозяйство, а все остальное составляют болота и некачественный лес вроде того, что растет, к примеру, в Эвенкии. Его можно вырубить один раз, но восстановить уже невозможно».

Однако, если классификация лесов будет просто отменена, настаивает Ярошенко, это может привести к тому, что будет вырублены не только та категория леса, которая была по сути «приватизирована» местными властями, но защитные леса близ городов и деревень – особенно те, которые отличаются транспортной доступностью.

«Промышленность это не спасет, — замечает эксперт. – Архангельский ЦБК не будет рубить лес в Подмосковье. Зато рубкой защитных лесов вблизи городов займутся компании-однодневки, действующие по принципу «после нас хоть потоп»».

Отдельная дискуссия на правительстве возникла и по поводу таможенной политики в отношении экспорта леса.

Минэкономразвития уже неоднократно предлагало повыcить таможенные пошлины на круглый лес. Но замминистра промышленности и энергетики Иван Матеров на заседании кабинета заявил, что его ведомство предлагает «заменить экспортные пошлины продажей компаниям экспортных квот на необработанный лес». Это было бы более эффективным способом реагирования на ситуацию на рынке, позволило бы адресно поддерживать лесную промышленность в том или ином регионе страны и устанавливать цену для каждой отдельной партии леса с учетом конъюнктуры. «По сравнению с экспортной пошлиной это одно и то же — налог на вывоз», — пояснил Матеров.

Это предложение вызвало резко негативную реакцию премьер-министра. «Это кто придумал? Что преследует автор — вывезти все? Кто автор?» – возмутился Михаил Фрадков.
«Я автор», — признался Матеров. На что Фрадков продолжил:

«Если мы на аукционы перейдем от пошлин, то все леса вырубим, от леса останутся только пеньки».

«C внешней торговлей мы будем разбираться не в Минпромэнерго, а в другом месте и более ответственно», — пригрозил премьер. Причем, по его мнению, нужно уделять больше внимания уделить не совершенствованию экспорта необработанной древесины, а вопросам переработки леса.

«Расширьте узкие места и государству дайте туда войти, — предложил Фрадков, — раз уж это не получается делать у частных компаний».

«Плохо, плохо, плохо, что вы пытаетесь адресовать все аморфному на сегодня понятию частно-государственного партнерства», — вконец раскритиковал премьер представителей Минпромэнерго.