ЕГЭ добровольный, но обязательный

Единый государственный экзамен (ЕГЭ) вскоре будет введен в России законодательно. Правда, единственным и главным критерием для проверки знаний абитуриентов он не станет. По крайней мере, это обещают чиновники. Что касается добровольности сдачи ЕГЭ для выпускников школ, то это в проекте закона пока не определено.

Во вторник обе палаты российского парламента обсуждали на специальных слушаниях правительственный законопроект, который должен узаконить единый государственный экзамен (ЕГЭ). В обсуждении участвовали академики Российской академии образования, а также представители общественности, включая родителей.

Эксперимент по ЕГЭ идет уже пять лет, и столько же продолжаются дискуссии о его целесообразности. Из-за разнобоя мнений все предыдущие попытки подступиться к созданию (не говоря уже о принятии) «закона о ЕГЭ» заканчивались неудачей.

Последние слушания впервые обозначили возможность компромисса между противниками и сторонниками ЕГЭ.

Вузы во главе с Союзом ректоров смирились с присутствием ЕГЭ в российской системе образования. А начавшие этот эксперимент представители Минобразования признали, что единый экзамен не станет монопольным средством проверки знаний выпускников школ и абитуриентов, и, наряду с ним, будут существовать и другие формы проверки. При этом сторонники ЕГЭ, как дал понять «Газете.Ru» глава Федеральной службы по надзору за образованием Виктор Болотов, готовы и на другие уступки — например, на расширение прав вузов на дополнительные вступительные испытания.

Данные же ЕГЭ, как сообщил Болотов, скорее всего, будет использованы главным образом для отсеивания «двоечников» из числа абитуриентов (сейчас в вуз можно поступить и с двойками в аттестате о среднем образовании).

Пока законопроект дорабатывается в правительстве, но, как рассказал «Газете.Ru» председатель думского комитета по образованию Николай Булаев, уже в 2006 году будет внесен в нижнюю палату парламента. В п.4 ст.15 проекта закона подчеркивается, что «государственная (итоговая) аттестация обучающихся, освоивших образовательные программы среднего (полного) образования, проводится в форме ЕГЭ и иных формах». А сам «ЕГЭ представляет собой одну из форм независимой оценки уровня учебных достижений обучающихся». При этом законопроект предполагает, что ЕГЭ будет играть двойную роль: и свидетельства об усвоении программы средней школы, и результата вступительных экзаменов. Впрочем, здесь также возможны разные варианты.

Так, закон устанавливает, что конкурс в вузы и техникумы по профильным предметам проводится все-таки по результатам ЕГЭ.

Однако в вузах, абитуриентам которых необходимы особые – творческие, физические, психологические или другие способности, – они будут дополнены другими вступительными испытаниями соответствующей направленности. При этом право на дополнительные – традиционные – экзамены вместе с ними получат и некоторые вузы, не относящиеся к категории творческих. Его отвоевали себе так называемые «элитные» вузы, поименный перечень которых будет составлен чиновниками и утвержден на правительственном уровне. А в некоторых случаях порядок приема в вузы будет и вовсе определяться учредителем и закрепляться в уставе вуза.

Но, обрисовав возможность сосуществования различных форм аттестации знаний выпускников школ, законопроект не детализирует их.

Например, в документе нет ответа на вопрос о добровольности ЕГЭ.

Именно вопрос об обязательности ЕГЭ сейчас центральным пунктом дискуссии. Самыми последовательными сторонниками добровольной его сдачи являются ректоры вузов. Как подчеркнул председатель комиссии по законодательству Союза ректоров Николай Гриценко, «у ребенка должно быть право выбора формы экзамена», а сам ЕГЭ, по мнению ректора МГУ им. Ломоносова Виктора Садовничего, лучше всего превратить в мониторинг успеваемости школьников для выявления самых талантливых. Поступать же в вузы, считает ректор МГУ, они должны на основании других критериев отбора, и, прежде всего, олимпиад, собеседований, конкурсов, традиционных экзаменов.

Не исключено, что сдачу ЕГЭ увяжут с возможностью поступления в вуз, оставив его необязательным лишь для тех, кто не собирается продолжать учебу.

По мнению члена комитета Совета федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии Зинаиды Драгункиной, ЕГЭ не должен стать единственной и обязательной формой проверки знаний ни в школе, ни тем более в вузе. «Однозначно должны быть другие формы: дополнительные тесты и экзамены по профильным предметам, конкурсы, олимпиады, собеседования», — подчеркнула она. Тем более, что, по ее данным, с 2004 года вузы начали все чаще сталкиваться со случаями завышения оценок по ЕГЭ. Так, в Московском горном университете из десятка абитуриентов с хорошими баллами ЕГЭ по математике подтвердить их на экзамене смогли только двое. В итоге, по словам Драгункиной, «о ЕГЭ заговорили как о факторе роста коррупции».

Впрочем, этот аспект проблемы ЕГЭ директор Федерального центра тестирования Владимир Хлебников – склонен списать на «менталитет наших людей». «Мы не могли победить коррупцию в 600 вузах, а теперь хотим справиться с ней на 15 тыс. пунктах сдачи ЕГЭ», — посетовал он. По словам Хлебникова, «в отличие от зарубежных сверстников, российские школьники нацелены на подсказки, а их родители – на получение нужной оценки любыми средствами, в том числе посредством знакомств, связей и денег». В отличие от Белоруссии и Казахстана, где, по данным Хлебникова, «порядок в центрах тестирования обеспечивают сотрудники ФСБ, для России с ее колоссальной территорией этот путь исключен». «Если на каждом из наших 15 тыс. центров тестирования будут обеспечивать порядок хотя бы по 10 представителей спецслужб, нам понадобится задействовать на сдаче ЕГЭ 10 дивизий ФСБ. А это невозможно», — признал он. А значит, «массовая утечка информации по ЕГЭ – вопрос времени».

Обостряет эту проблему, по мнению ряда участников дискуссии, попытка соединить «в одном флаконе ЕГЭ» школьный выпускной и вузовский вступительный экзамен.

Сама эта идея, как считают в РАО, является неприемлемой, а потому обе эти функции следует развести и сделать экзамен двухуровневым. «В своем нынешнем виде эксперимент по ЕГЭ должен быть прекращен», — заявил член-корреспондент РАО Александр Абрамов.

Не в восторге от «нынешнего вида» эксперимента и некоторые регионы. Где-то ради «натаскивания на ЕГЭ» в старших классах школы перестали преподавать «ненужные» предметы, в число которых попала, в частности, физика. В других местах с повсеместным переходом к ЕГЭ среди абитуриентов стало меньше мальчиков: как оказалось, написание тестов дается легче более усидчивым девочкам.

А безоговорочную поддержку ЕГЭ оказывают в основном удаленные от Центральной России регионы. Для них, как подчеркнули представители Сахалина, это – единственная возможность получить образование в Москве или Петербурге.