Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Еврокомиссар попал в СИЗО

Илья Барабанов

Войны в Чечне больше нет, а печально известный следственный изолятор «Чернокозово» оказался идеальным местом для содержания преступников — в ходе визита в Чечню комиссар Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблес удивил всех, включая самого себя.

Прошедшие праздничные дни были тяжелым испытанием для чеченских властей: к ним зачастили с проверками иностранные делегации. Вслед за комиссаром ООН по правам человека Луизой Арбур Чечню посетил ее коллега из Совета Европы Альваро Хиль-Роблес.

В Грозном он удивил многих своими положительными отзывами о ситуации в республике. «Война здесь закончилась», — констатировал Хиль-Роблес.

Чеченское руководство это мнение опровергать не стало. Впрочем, главным в визите европейского комиссара стало не его завершающее войну выступление, а поход в печально известный следственный изолятор «Чернокозово». Еще в конце 2005 года французская газета Le Monde публиковала статьи о пытках и издевательствах, которым задержанных подвергают в чернокозовском СИЗО, а сейчас комиссар Совета Европы заявил об идеальных условиях содержания там заключенных. «Я буквально потрясен увиденным и теми изменениями в лучшую сторону, которые произошли за последние годы, — поделился своими впечатлениями с журналистами Хиль-Роблес по итогам своего посещения СИЗО. — Пять лет назад, побывав в «Чернокозово», я однозначно высказался за его закрытие, но теперь здесь совсем иные условия».

Что конкретно изменилось в чернокозовской тюрьме, Хиль-Роблес пояснять не стал, но в Грозный он возвращался с твердым убеждением, что «реальные преступники должны сидеть именно в таких колониях». С одним из таких «реальных преступников» комиссар даже встретился. О чем беседовали Хиль-Роблес и Вахит Мурдашев, осталось секретом, но факт остается фактом: беседу комиссара Совета Европы с бывшим помощником Аслана Масхадова, задержанным в марте 2005 года в селе Толстой-Юрт в ходе операции по уничтожению Масхадова, чеченские власти разрешили. Впрочем, встреча эта состоялась только после того, как Хиль-Роблес заверил принимающую сторону в своей полной лояльности и сделал чеченским властям за одно выступление больше комплиментов, чем кто-либо из европейских чиновников, посещавших Чечню.

Общаясь с журналистами по завершении своей встречи с президентом Алу Алхановым, комиссар Совета Европы выступил в роли миротворца, призвав завершить военные действия. «Необходимо покончить с вооруженной борьбой, необходимо сложить оружие, — обратился к чеченским боевикам Хиль-Роблес. — Я к этому их призываю». «Нужно наконец-то научиться строить мирную жизнь, строить мирное будущее своей республики», — обосновал свои призыв комиссар, после чего объявил, что войны в Чечне больше нет. «Первый раз я приехал сюда осенью 1999 года, когда шли военные действия, работали пушки, орудия, — предался воспоминаниям ответственный за права человека. — Сегодня шума орудий нет».

Бывший эмиссар погибшего Масхадова в Великобритании Ахмед Закаев к умиротворяющим заявлениям европейского чиновника отнесся весьма скептически. «Мы приветствуем любые мирные инициативы, но надо исходить из того, что добрые намерения существенно расходятся с реальной ситуацией на Северном Кавказе, — дипломатично отметил Закаев, комментируя антивоенное заявление комиссара Совета Европы. — Поэтому, чтобы реализовать те или иные мирные инициативы, необходимо более активно вмешиваться в процессы на Северном Кавказе, детонатором которых является Чечня». Вместе с тем Закаев считает, что «европейские структуры вместо того, чтобы решать задачи, соответствующие их уставу и декларациям, идут на поводу у российского руководства». «Мы не раз говорили, что открыты для диалога, что готовы отказаться от методов вооруженной борьбы и перейти к политическим методам без каких-либо предварительных условий, но на сегодняшний день наши призывы не услышаны», — напомнил Закаев. «Кремль не может разрешить эту проблему самостоятельно и не желает допустить влияние на нее извне, и в результате этого мы оказываемся в порочном заколдованном круге, разорвать который можно только при наличии политической воли руководства страны, — считает лидер чеченских боевиков. — Если оно заявит, что не против вмешательства в конфликт третьей стороны, то Евросоюз или другие международные институты с большим удовольствием поддержат это, и в этом случае их влияние и возможности реальны».

Пока «руководство страны» никак очередное заявление Закаева не прокомментировало и вряд ли прокомментирует, а экспертам остается гадать, с чем связано столь кардинальное изменение взглядов Хиль-Роблеса на проблему Чечни. Как и в случае с Арбур, которая покидала Россию с твердым убеждением, что в Чечне устанавливается законность, стоит дождаться итогового доклада обоих комиссаров, которые будут сделаны уже в Европе. Улетев из Чечни, многие европейские гости резко меняли свою позицию, и итоговые доклады, подготовленные ими для соответствующих инстанций, написаны были в значительно более критическом тоне, чем сделанные ими во время пребывания в Грозном заявления. В случае с Хиль-Роблесом, впрочем, ситуация несколько иная. Этот визит Хиль-Роблеса в Чечню в качестве комиссара по правам человека станет последним, так как 1 апреля он передаст свои полномочия Томасу Хаммарбергу, которого избрали на этот пост в ходе прошлогодней осенней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Хаммарберг также посетил Чечню вместе с Хиль-Роблесом, но от него ни журналисты, ни чеченское руководство лестных заявлений так и не услышали.