Когда лучше не работать, чем работать

Георгий Бовт
Политолог
Майя Машатина/РИА «Новости»

«Кем ты хочешь стать?» — мучают родители детей. Пытаясь угадать склонности ребенка. И его желания, которым нынче принято потакать: мол, никакого насилия над личностью! Обычно все кончается туманным определением, что дитятко «больше гуманитарий, чем технарь». То есть ни о чем. Потом нанимаются репетиторы по «ни о чем» для поступления в вуз, куда удобнее ездить. Там пять лет учат «ни о чем». Устройство на работу, как правило, никак не связанно с полученной специализацией высшего образования: большинство выпускников российских вузов работают не по той специальности, которой их как бы учили.

Работу у нас принято чаще ненавидеть, чем любить. Многие не вкладываются, а отбывают время. Работодатели все чаще жалуются на несоответствие своих ожиданий по уровню компетенций работников с ожиданиями самих работников по уровню зарплат. По мере сокращения предложения на рынке труда (с него выбывают по причине старения населения уже 400-600 тыс. работников год) этот диссонанс будет лишь нарастать. И приток мигрантов из Средней Азии (украинцы и белорусы поедут на заработки в Европу) его не сгладит.

Впрочем, наверняка есть дети (и родители) целеустремленные. Те, кто с детства, например, хочет стать компьютерным лингвистом и таки им становится. Еще дети часто мечтают стать доктором. Или ветеринаром. Космонавтами, но космонавтов мало. Хорошо мечтать стать артистом, благо сериалов снимается немерено и особых талантов там не нужно. Футболистов, теннисистов, фигуристов и пр. – тоже много, они все на виду, и многие родители пытаются втолкнуть отпрысков в профессиональный спорт, потому что там много платят. Чего не доводилось слышать, так это о том, чтобы дети мечтали стать, скажем, бетонщиками. Или охранниками на вахте, чтобы записывать паспортные данные входящих в журнал. Однако миллионы работают потом на таких работах, которые «не мечта».

Роструд на днях порадовал: наиболее востребованными в России являются профессии в сферах производства, строительства и здравоохранения. Аж миллион вакансий в этих областях (на производстве 425 тыс.). Начальство прочтет и возрадуется – значит, растет у нас производство, строится строительство, лечатся люди во исполнение «майского указа». Хорошо!

А может, миллион вакансий – это как раз про то, что люди не хотят работать ни в строительстве, ни на производстве, ни даже врачами. А хотят секретаршами в «Газпроме», в шоу-бизнесе/телевидении/медиа, тренерами по фитнесу, стилистами, визажистами, дизайнерами, психологическим консультантами и еще ивент-мейкерами, пиарщиками, а также мерчандайзерами, поскольку «кем же еще тут сейчас у нас устроишься». Про врачей мы и так догадываемся: оптимизация в медицине все круче, очереди к врачам-специалистам все длиннее. А уровень квалификации врачей все ниже. К примеру, Роструд обрадовал, что акушеры и гинекологи, а также стоматологи могут рассчитывать аж на 100-120 тыс. рублей в месяц. Но как раз по этим специальностям у нас в наибольшей мере развита частная практика, куда более-менее толковые эскулапы как раз и перекочевали. Вряд ли сам руководитель Роструда пойдет лечить себе зубы в районную поликлинику к столь «недорогому» специалисту.

А отчего бы не пойти молодому поколению в слесари? Смотрим. Средняя зарплата по стране – 22 тысячи рублей. С жиру взбесишься. Даже ипотеку не дадут и «Ладу Приору» не купишь. Для сравнения, в пресловутой Америке, где нет такого количества пустых вакансий, такой человек (не автомеханик) получает от $38-40 тыс. в год. Автомеханики у нас, кстати, вполне конкурентоспособны по зарплатам — «за сотку» (то есть выше) в месяц легко.

Примерно столько же, сколько слесарей, требуется по стране монтажников. Средняя зарплата от 50 до 70 тыс. Уже лучше, но не ах. В Штатах такой работник получает от $15 до $25 в час.

Что касается врачей, то таких вакансий в России почти 60 тыс., а медсестер – еще 30 с лишним тысяч. Почему люди не спешат занять эти вакансии? Во-первых, их, скорее всего, недавно уволили в порядке оптимизации. Во-вторых, не потому ли, что средняя зарплата у медсестры, как у слесаря — около 25 тыс.? Для сравнения, в США начальная зарплата медсестры — от $53 тыс. в год ($35 в час, доходит до $70 тыс. в год). Про врачей говорить даже не будем.

Справка Роструда говорит, скорее, о страшных перекосах нашего рынка труда, о нищенской зарплате в большинстве массовых профессий, что не соответствуют ни современным потребностям квалифицированного работника, ни объективным потребностям соответствующих отраслей.

Потому как если вы приглашаете в космическую корпорацию «ведущего инженера» на 70 тыс. рублей в месяц в московском регионе, а инженеров по вычислительной технике или по испытаниям на 50 тысяч, то число аварий у вас, скорее, будет увеличиваться, чем снижаться, а отрасль в целом деградировать и уступит место всяким там илонам маскам.

О чем еще говорит картина нашего рынка труда, кроме того, что его герои – это сплошь бедные по современным меркам, а то и очень бедные люди? О том, что этот рынок, скорее, обращен в прошлое, нежели в будущее. У нас миллионы людей занимаются работой, которую трудно даже точно идентифицировать. «В офисе», «администратор», «в конторе», «менеджер». Еще сотни тысяч охранников. И миллионы в теневой экономике – суетятся, калымят, халтурят, подрабатывают и т.д. На нашем рынке мало представлены профессии, которые будут в числе наиболее востребованных уже в ближайшее время.

Если взять наиболее востребованные профессии сегодня в развитых экономиках, то там в «топах» непременно окажется программист (зарплата, к примеру, в США около $100 тыс. в год, с перспективой роста востребованности на 30% за 5 лет). Там непременно будет большое количество инженерных специальностей, которые у нас сплошь в загоне. Так, аналог нашего старшего инженера в различных проектах, в компаниях разной специализации в развитых экономиках мира будет иметь среднюю зарплату $112 тыс. в год. Инженерные специальности сегодня ценятся высоко. Электро-инженер в развитых странах «стоит» в среднем $73 тыс. в год, инженер в области инфраструктуры — $63 тыс., инженер-механик — $68 тыс., столько же — инженер в области электроники и робототехники.

Вопреки расхожему представлению, что «всякие экономисты» нам не нужны, в других странах думают иначе (о юристах даже и не говорю). Особенно нужны специалисты по финансовой отчетности, обычный бухгалтер имеет среднюю зарплату в развитых странах $50 тыс. в год. По мере накопления big data и потребностей их анализировать растет спрос на специалистов по обработке баз данных ($58 тыс. в год). Врачи общего профиля в развитых экономиках могут рассчитывать на $140 тыс. в год. По мере старения населения в развитых странах будет возрастать и потребность в специалистах в области медицины и по уходу на пожилыми. Так, в США из числа наиболее востребованных профессий уже сегодня — менеджер в сфере медицины, которая все более коммерциализируется и у нас тоже (средняя зарплата в США — $96 тыс. в год, рост потребности за пять лет – до 20%), медсестра ($70 тыс., рост спроса на 15% за пять лет), сиделка с престарелыми ($23,2 тыс., 47%).

У нас тоже растет спрос на разработчиков программного обеспечения. В Москве можно рассчитывать на 130-140 тыс. в месяц, но это в Москве. Однако до робототехники как массового явления пока дело не дошло, а многие толковые программисты стремятся либо уехать, а то и в хакеры. Что касается медицины и особенно ухода за пожилыми, то тут мы пребываем в «каменном веке» по сравнению с передовыми странами.

В числе «топовых» профессий будущего в мире считают учителей и инструкторов. Поскольку быстрая смена технологий потребует от человека способности к постоянному обучению, переобучению и повышению квалификации. Как ни странно нам покажется, но больше понадобится тех, кого у нас называют «тренер по фитнесу». И не только потому, что спорт стал большим бизнесом. А еще и потому, что малоподвижное поколение нулевых, наконец, двинет в спортзалы, чтобы бороться с начавшими их одолевать возрастными изменениями и болезнями.

Увеличение количества свободного времени по мере роста автоматизации производства повысит востребованность тех, кто занят обеспечением и «украшательством» нашего досуга. Это не только дизайнеры интерьеров, но и создатели всевозможных кофе- и барбер-шопов, менеджеры увеселений, путешествий, разработчики компьютерных игр, разные «криейторы», а заодно ветеринары, ухаживающие за растущим числом домашних животных. Ну и, разумеется, специалисты по продажам, асы логистики, чтобы впаривать и доставлять людям, работающим на удаленке и имеющим массу свободного времени, гаджеты, товары и услуги. А поскольку число стрессов будет только возрастать, то устойчив будет спрос на психоаналитиков, которые будут «отпускать психические грехи» коллективно и индивидуально.

Отдельно о политике. Которая все больше будет превращаться в шоу. А шоу требует организаторов, постановщиков, специалистов по массовым коммуникациям, профессионалов зомбирования и медийного манипулирования и т.д.

Через 10 лет многие нынче востребованные профессии, если не большинство, сгинут. Будущие поколения не будут работать не только всю жизнь на одном месте, но и по одной специальности. А многие вообще не будут работать, ибо занять их будет просто нечем. Они будут получать «безусловный доход», в обмен на который будут лояльны и послушны любому режиму. Потому что никакой режим не захочет видеть голодных бунтов. К такому доходу, уверен, рано или поздно придут многие страны, даже наша (хотя поверить в это трудно).

Можно ли как-то подготовиться к этому новом дивному миру? Разве что сохранять в себе постоянную потребность и способность к самообучению и самосовершенствованию. В этой области тоже появится много «специалистов» и, разумеется, шарлатанов. Всем ведь надо чем-то зарабатывать. А в слесари идти никто не хочет.