Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

«Страну просто сломали. Через колено»

Как Арабская весна уничтожила экономику Ливана

После 2011 года Ливан уже не напоминает себя прежнего: страна погрузилась в пучину тяжелейшего за последние полтора века кризиса. Это — официальная оценка Всемирного банка. Инфляция исчисляется десятками процентов в год, процветает черный валютный рынок. Предприятия закрываются, царит безработица. Причина кризиса, конечно, не только в Арабской весне, но именно она дала первый толчок к падению Ливана. О стремительной деградации вчерашней «восточной Швейцарии» — новая глава спецпроекта «Газеты.Ru» «Цена Арабской весны».

«Ливан переживает самую тяжелую и затяжную экономическую депрессию. Согласно опубликованному сегодня последнему обзору экономики Ливана, экономический и финансовый кризис, вероятно, войдет в десятку, а возможно, и в тройку самых серьезных кризисов в мире с середины девятнадцатого века. Перед лицом колоссальных вызовов продолжающееся бездействие политиков и отсутствие полноценно функционирующей исполнительной власти угрожают и без того ужасным социально-экономическим условиям и социальному миру без ясного поворотного момента на горизонте», — гласит отчет Всемирного банка за июнь 2021 года.

В 2021 году ВВП Ливана сократился на 20,3% на фоне сокращения на 16,7% в 2020 году. Фактически ВВП Ливана за два года упал с почти $55 млрд США до примерно $33 млрд. «Такое жестокое сокращение обычно связано с конфликтами или войнами. Денежно-кредитные и финансовые условия остаются крайне неустойчивыми. Риски для страны остаются колоссальными», — продолжают аналитики Всемирного банка.

Режиссер-документалист Андрей Молодых, много раз бывавший в Ливане по работе, утверждает, что все это – последствия той самой революции 2011 года, от которой страна до сих пор отойти не может.

«Ливан сильно изменился. Раньше это была очень — я бы сказал так — оптимистическая страна. Люди на улицах, в магазинах, в кафе были настроены позитивно и добродушно. Они с уверенностью смотрели в будущее. После люди там очень озлобились. Это не слишком типично для ливанцев», — уверен Молодых.

Армии не хватает денег на еду

Сразу после революции экономика Ливана не обвалилась. Но перестала расти. Если с 2006 по 2010 год ВВП на душу населения вырос с $4,6 тыс. до $7,5 тыс., то с 2011 по 2018 год он оставался на прежнем уровне. Как будто был заморожен.

«Если показатели не растут, то со временем они обвалятся. Ливан — классический пример. В 2018 году все рухнуло», — писал американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Питер Даймон в журнале The Atlantic. И действительно: в 2019 году ВВП на душу населения упал сразу до $3,4 тыс.

Питер Даймон связывает кризис также с уменьшением помощи от саудитов.

«Острый финансовый кризис возник не сегодня и не в прошлом году. Спад в экономике идет все последнее десятилетие. Причин у этого спада немало. Если повсеместную коррупцию помножить на парализованное правительство и уменьшение финансовой помощи из стран Персидского залива, получается как раз то, что есть сегодня в Ливане. После политического кризиса 2011 года Саудовская Аравия стала снижать размеры своей финансовой помощи Ливану. По мере того как влияние Саудовской Аравии на Ливан слабело, уменьшались и переводы в ливанские банки. Это системно сказывалось на всей экономике страны», — пишет американский экономист.

Экстренные меры жесткой экономии, призванные спасти страну и ее бюджет от банкротства, не помогли. Напротив, вызвали волну протестов. Так были анонсированы новые налоги. В частности, беспрецедентный сбор на WhatsApp — шесть долларов в месяц за возможность звонков в популярном мессенджере. Это решение власти вскоре отменили, но ввели другие налоги, сократив пенсии и зарплаты госслужащих.

Это вызвало ряд митингов и демонстраций. Хотя и не таких масштабных, как в 2011 году. Обошлось без столкновений с полицией.

«В обменных пунктах Бейрута, Библоса, Триполи нет валюты, в магазинах не хватает товаров, банки работают с серьезными ограничениями, улицы Бейрута стоят без освещения ночью, в домах не горит свет — у людей нет средств на оплату электричества, вдоль дорог стоят брошенные машины: нет топлива на АЗС (на которых вспыхивают конфликты в очередях). Армия, которая всегда нейтральна, остается единственным игроком, который обеспечивает безопасность на улицах. Руководство армии обратилось к международному сообществу с просьбой о гуманитарной помощи для солдат. Средств не хватает на провизию и лекарства», — описывала ситуацию газета The New York Times.

В конце февраля 2020 года суверенные рейтинги Ливана в течение нескольких дней были пересмотрены всеми ведущими мировыми финансовыми агентствами до «негативного» уровня. Премьер-министр Хасан Дияб объявил о невозможности выплатить долги и объявил первый в истории страны дефолт. Общий объем внешнего долга достиг $90 млрд.

«Падение не наступило сразу, но все понимали, что оно будет. Дело в том, что наладить нормальную работу правительства в Ливане так и не смогли. Была постоянная министерская чехарда. Министры уходили и приходили. Иногда задерживались на своем посту не более месяца. Естественно, что рано или поздно это бы привело к кризису. Это, кстати, хорошо понимал бизнес. Банкиры, коммерсанты стали выводить активы из страны — в Израиль, в США, даже в Латинскую Америку. Так что секретом ни для кого это не было. Наоборот, многие удивлялись, что падение так долго не происходит. Ливан за предыдущие годы накопил ресурс прочности», — говорит Молодых.

Незваные гости из Сирии

К экономическим проблемам добавились еще демографические. Они проявили себя раньше и, скорее всего, как раз и спровоцировали экономический коллапс.

«Ливан сталкивается с самым опасным истощением ресурсов, в том числе человеческого капитала, и высококвалифицированная рабочая сила все чаще использует потенциальные возможности за границей, что представляет собой необратимую социальную и экономическую потерю для страны», — сказал в 2012 году Сародж Кумар Джа, региональный директор Международного валютного фонда (МВФ).

С одной стороны, из страны стали уезжать квалифицированные специалисты, а с другой — Ливан наводнили беженцы из соседней Сирии, где шла жестокая война.

По оценкам ООН, вместе с палестинцами общее количество беженцев в стране составляет порядка двух миллионов человек. И это при общем населении в шесть миллионов. Нагрузка на бюджет оказалась просто колоссальной. Правительство Ливана утверждает, что за десять лет потратило на их содержание $40 млрд. И при этом не получило никакой помощи от международных правозащитных организаций.

В сентябре 2022 года премьер-министр страны призвал ООН вмешаться до того, как проблема сирийских беженцев «выйдет из-под контроля». Об этом говорилось в письме, адресованном генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу и опубликованном официальным информагентством Ливана NNA.

«Ливан с площадью 10452 квадратных метра является небольшой страной. Это страна, которая принимает больше всего беженцев в мире по соотношению населения. Экономический кризис, продолжающийся уже три года в Ливане, отбросил 80% ливанцев за черту бедности», — говорится в письме ливанского премьера.

Сейчас Ливан реализует план по насильственной репатриации сирийских беженцев. Об этом, в частности, заявил министр по делам перемещенных лиц страны Иссам Шараф ад-Дин.

Этот замысел вызвал резкую и негативную реакцию международных правозащитников, в частности правозащитной организации Human Rights Watch International (HRW). Там отметили, что план является «открытым нарушением международных обязательств Ливана и был разработан без ведома Верховного комиссара ООН по делам беженцев».

Также подчеркивается, что, вопреки заверениям Бейрута, в Сирии еще не сформированы безопасные условия для беженцев. «Беженцы, ранее вернувшиеся в Сирию из Ливана подверглись преследованиям со стороны боевиков», — напомнили правозащитники.

Вот только никакой помощи Ливану в решении проблемы беженцев международное сообщество так и не оказало. Хотя прошло уже десять лет.

Между тем политический кризис в Ливане и не думает заканчиваться. Осенью 2022 года депутаты ливанского парламента не смогли избрать нового президента вместо Мишеля Ауна, у которого закончился срок полномочий. Все попытки законодателей оказались неудачными — во время нескольких голосований ни один из кандидатов не смог заручиться поддержкой 65 депутатов из 128 членов парламента. В этом, впрочем, для Ливана нет ничего нового или особенного. Прежде чем Аун занял кресло главы государства, страна прожила без президента два года — с 2014-го по 2016-й.

«Страна находится на грани полного хаоса, паралич власти на всех уровнях», — описал служившуюся ситуацию один из местных депутатов.

О том, как события 2011 года привели к многолетней кровопролитной войне в Сирии – в следующей главе спецпроекта «Газеты.Ru» «Цена Арабской весны».

Дальше вы перейдёте на сайт нашего партнера