Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

«Милитаризация Змеиного со стороны ВСУ – чистой воды авантюра»

Контр-адмирал Михаил Чекмасов рассказал о Черном море, как о театре военных действий

Почему попытки Украины вернуть контроль над островом Змеиный не имеют военного смысла, о вероятности боевых действий между флотами России и НАТО, об украинских минах в Черном море – в интервью «Газете.Ru» рассказал контр-адмирал, военный эксперт Михаил Чекмасов.

– В чем смысл борьбы за остров Змеиный?

– Овладение и присутствие войск России на острове Змеиный было вполне объяснимо в рамках специальной военной операции для его демилитаризации и контроля над прилегающей акваторией. Задача по демилитаризации выполнена.

Что касается ВСУ, то обратная милитаризация острова при отсутствии господства в воздухе и на море это – чистой воды авантюра, как и принимавшиеся попытки высадить на него десант. Без достижения указанных условий, а им их уже никогда не достичь, захват и последующее удержание острова невозможны.

Попытка же уничтожения нефтегазовых объектов России в Черном море сильно похожа на акцию возмездия за понесенные потери на острове Змеиный.

В применении оружия по нефтегазовым объектам России в Черном море не было никакой военной целесообразности, так как они не являются военными объектами и на них находился гражданский персонал. Таким образом, данная акция ВСУ является военным преступлением, связанным с грубейшим нарушением норм международного гуманитарного права.

– Какое стратегическое значение имеет Черное море и в глобальном смысле, и конкретно – в смысле российской спецоперации на Украине?

– Стратегическое значение Черного моря с учетом происходящих событий можно охарактеризовать двумя позициями.

Во-первых, оно входит в глобальную сеть морских коммуникаций для транспортировки углеводородов, продовольствия и других товаров. В этой коммуникации заинтересована не только Россия, но и другие страны Европы и Азии, между которыми давно сформировалось устойчивое экономическое сотрудничество даже в постсоветский период. Но такое сотрудничество устраивало не всех.

Отсюда вторая позиция – усилиями США и НАТО оно превратилось из акватории сотрудничества в акваторию противостояния с нашей страной.

Если в эпоху СССР из четырех причерноморских государств только одно было членом НАТО, то сейчас из семи уже три, плюс два партнера-кандидата из бывших республик Советского Союза. Ситуация особо обострилась после государственного переворота на Украине, а возвращение Крыма в состав России сорвало планы США по доминированию в этом регионе. Не зря наши предки еще в XVIII веке говорили: «Кто владеет Крымом, тот владеет Черным морем».

Вполне очевидно, что основные задачи в специальной военной операции решаются в южных областях Украины и на территориях Донецкой и Луганской народных республик, а не в акватории Черного моря, которая в настоящее время выполняет роль «подушки безопасности» от поставок оружия на Украину морским путем и районом огневых позиции для поражения ее военных объектов крылатыми ракетами «Калибр».

При этом важно, что основные морские коммуникации в Черном море продолжают функционировать для торгового мореплавания.

– Какие задачи были решены в результате взятия под контроль ВС России портов на Черном и Азовском морях?

– В первую очередь решены задачи не только по освобождению части территории Донецкой народной республики, но и по обеспечению безопасности международного гражданского судоходства в Азовском море.

Это важно не только для России и ДНР, но и для стран-партнеров Каспийского региона, пользующихся российскими внутренними водными путями для осуществления своих внешнеторговых связей.

Что касается северо-западной части Черного моря, то решена задача по нейтрализации военно-морских сил Украины – они де-факто прекратили свое существование. Однако угроза для гражданского морского судоходства в этом районе сохраняется. Украинские морские порты в Черном море не заняты войсками России, но контролируются техническими средствами. К тому же они заблокированы самой Украиной выставленными минными заграждениями.

– Страны НАТО заявляли о готовности отправить свои корабли в Черное море для организации безопасного вывоза зерна из украинских портов. Возможны ли реальные боевые действия на Черном море между ВМФ России и ВМС альянса?

– Как известно, с 1 марта Турция закрыла проливы Босфор и Дарданеллы для прохода военных кораблей всех государств. Поэтому заявлять можно все, что угодно, но горизонт до Босфора чист, кораблей НАТО не наблюдается. За исключением Болгарии и Румынии, что вполне объяснимо. Они периодически проводят в прилегающих к своим странам акваториях учения, в том числе по поиску и уничтожению украинских мин.

Сама Турция не заинтересована в эскалации конфликта за счет присутствия в регионе военных кораблей «третьих сил», пусть даже и партнеров по НАТО. А ВМС Румынии и Болгарии не пойдут на подвиг ради американской идеи. К тому же, после возвращения Крыма в родную гавань в Российской Федерации были скорректированы документы стратегического планирования, в том числе в отношении повышения оперативных и боевых возможностей Черноморского флота за счет создания и развития на территории полуострова межвидовой группировки сил и войск.

Даже заявления Великобритании об отправке в Черное море самолетов Р-8А Poseidon и RC-135W подразумевают патрулирование воздушного пространства только над южной частью его акватории, что само по себе не имеет никакого смысла.

Так что реальных морских боев с ВМС альянса в Черном море не предвидится.

– Что сегодня происходит с украинскими минами, отправившимися в дрейф по Черному морю?

– Сколько мин было сорвано с минрепов весенним штормом и где они – никто не скажет. Обнаруженные, как известно, были обезврежены. Но могут и еще встретиться где угодно. 14 июня, например, по данным навигационных предупреждений у побережья Болгарии вновь появился дрейфующий «металлический объект цилиндрической формы».

Вдоль побережья в северо-западной части Черного моря Украиной было оборудовано 12 минных заграждений, координаты которых опубликованы в «Извещениях мореплавателям». С момента установки прошло уже четыре месяца. Информации о подрывах мин вследствие срабатывания приборов самоликвидации не было. Причин может быть несколько, но суть одна – выставленные мины по-прежнему представляют угрозу судоходству.

Думаю, что вариант решения проблемы – это достижение целей специальной военной операции и последующие противоминные действия. Очевидно, что самостоятельно решить эту проблему Украина уже не сможет из-за отсутствия необходимых сил и средств.

В этом плане интересна многолетняя позиция Турции по поводу того, что все проблемы Черного моря должны решаться на региональном уровне, то есть причерноморскими государствами. Добавлю – без НАТО, без Евросоюза, без США, без Великобритании и Франции и других «желающих».

С этой целью по инициативе турецкой стороны в 2001 году была создана Черноморская военно-морская группа оперативного взаимодействия BLACKSEAFOR, а с 2004 года на регулярной основе проводилась операция Black Sea Harmony. В мероприятиях принимали участие силы от Болгарии, Грузии, России, Румынии, Турции и Украины.

В сферу деятельности BLACKSEAFOR входили обеспечение безопасности, проведение совместных поисково-спасательных учений, противоминных и гуманитарных операций, операций по защите окружающей среды, а также визиты доброй воли.

Как видно, большинство из перечисленных задач этих миссий могут стать актуальными в ближайшее время. По известным причинам приступить к их выполнению могли бы силы четырех государств. Требуется малость – добрая воля, которая вернет в регион черноморскую гармонию.

– Насколько эффективно противокорабельное оружие, которое ВСУ получили от США и других стран НАТО?

– Эффективность поставляемых или планируемых к поставкам со стороны США и других стран НАТО противокорабельных крылатых ракет достаточно высока, что подтверждается их применением в вооруженных конфликтах по всему миру. Единственным минусом является то, что они могут применяться Украиной только с берега, то есть береговыми ракетными комплексами производства этих же стран, так как других возможностей не имеется.

Это означает, что рубеж поражения морских целей, за который не следует заходить без принятия превентивных мер известен. Но и в таком варианте это грозное оружие.

Недооценивать противника и игнорировать этот факт нельзя.

Загрузка