Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Энергетика

Минэнерго признало, что программа повышения энергоэффективности не выполняется
Минэнерго признало, что программа повышения энергоэффективности не выполняется
iStockPhoto

Эффективность до лампочки

Реализация государственной программы повышения энергоэффективности сорвана

Екатерина Карпенко

Госпрограмма повышения энергоэффективности экономики России не выполняется: графики сорваны, планы нереальны. Ускорить процесс могло бы повышение тарифов, но это спровоцирует социальную напряженность, говорят в Минэнерго. Альтернативный сценарий — установить экологические техстандарты и обязать госбанки кредитовать только «зеленые» проекты. Участники рынка уверены, что для реализации госпрограммы достаточно предсказуемости правил игры, поддержки энергосервисных компаний и детальной проработки законодательства. Пока программа энергосбережения — популистский «закон о лампочках», критикуют энергетики.

Реализация государственной программы повышения энергоэффективности отстает от графика, достичь плановых показателей к 2020 году не удастся, признали в Министерстве энергетики. Согласно утвержденному в 2010 году документу, к 2020 году энергоемкость ВВП должна снизиться на 40%, а экономия первичной энергии составить не менее 195 млн тонн условного топлива в год. Ежегодно в рамках госпрограммы предусмотрены расходы в 7 млрд рублей.

За два года реализации госпрограммы энергоемкость сократилась на 2,2%, в том числе за счет мероприятий госпрограммы – на 1,5% при целевом показателе 2%, рассказал на Красноярском экономическом форуме замглавы ведомства Антон Инюцын.

Экономия первичной энергии отстает от плана на 56%. За два года целевой уровень не достигнут ни в одной из отраслей, свидетельствуют материалы ведомства. Больше всего отстают промышленность, транспорт, бюджетная сфера – там достигнуто менее половины показателей. Если тенденция сохранится, то к 2020 году энергоемкость ВВП снизится на 20–22%.

Позитивная тенденция по повышению энергоэффективности экономики есть, но из-за отставания в достижении целевых показателей госполитику в этой области придется корректировать, признал чиновник.
В 2000–2010 годах энергоемкость экономики России снизилась на 29%, подсчитали в Минэнерго. Причем 17% — за счет изменения структуры экономики и снижения доли ТЭК, который является одним из самых энергозатратных. Технический прогресс дал всего 4% снижения. С началом кризиса влияние этого фактора замедлилось, заметил Инюцын.

Сейчас по энергоемкости ВВП Россия занимает 124-е место в рейтинге Международного энергетического агентства. Энергозатраты на 90% выше, чем в США, и на 26% выше, чем в Китае. На $1000 ВВП в России затрачивается энергии на $476, тогда как в Германии – $168, в Норвегии – $262, в США – $250, в Канаде – $375; в Китае – $376.

В результате, говорят в Минэнерго, у России есть три пути. Инерционный сценарий предполагает сохранение нынешних темпов реализации госпрограммы и означает, что модернизация экономики будет идти медленно. Этот вариант Минэнерго не рассматривается.

Повысить энергоэффективность можно было бы за счет роста цен на энергоресурсы, которые в России в 2–3 раза дешевле европейских, отметил Инюцын. Источник, знакомый с позицией ведомства, замечает, что такая формулировка предполагает либерализацию государственного регулирования тарифов для промышленных потребителей. В частности, рассматривается вариант включения в тариф зарезервированной мощности, которая часто превышает объем фактического потребления. «Без роста тарифа вкладывать деньги в модернизацию фондов невозможно, срок окупаемости составляет в среднем 25 лет», — заметил источник.

Но компенсация дополнительных расходов промышленности возможна только за счет населения — в увязке с поэтапным отходом от перекрестного субсидирования. Возникают риски: снижение объемов производства и рост социальной напряженности. На такой вариант власти пойти не готовы.

Еще один путь – государственное регулирование, направленное на стимулирование энергосбережения и обновления основных фондов. Одна из таких мер – заключение целевых соглашений с крупными промышленными предприятиями о снижении энергопотребления. Такой метод применяется в Китае. Кроме того, в Китае введен запрет на применение энергоемких технологий, а также практикуется закрытие старых мощностей.
Еще одна мера – отбор госбанками приоритетных инвестпроектов с учетом энергоэффективности. «Если мы как Минэнерго выйдем с такой инициативой, что к любому проекту, который сдается в госбанк на экспертизу для получения кредита, должен прикладываться «зеленый» паспорт», — рассуждал Инюцын.

«Сейчас получается история, когда за государственные деньги люди берут кредит и покупают далеко не самое современное оборудование», — указал чиновник.

Государство должно дать предприятиям прежде всего предсказуемые условия игры на рынке, указал генеральный директор E.On Russia Максим Широков. По его словам, самые большие заделы для снижения энергозатрат есть в электроэнергетике и теплоснабжении. «Пока рынок электроэнергии и тепла не станет саморегулируемым, модернизации не будет», — говорит Широков. По подсчетам E.On, необходимый объем инвестиций в модернизацию электроэнергетики до 2020 года – 11,4 трлн рублей.

Мероприятия госпрограммы «размазаны тонким слоем по всей стране», а должны быть дифференцированы, полагает гендиректор E2 Николай Зуев. Стимулировать промышленников могла бы организация вторичного рынка мощности в ряде регионов, введение долгосрочных тарифов и поддержка энергосервисных компаний. Ставку нужно делать на поставщиков оборудования, считает Зуев. «Малый бизнес, романтизм — это все хорошие вещи», — указывает он, но подчеркивает, что поддержка нужна крупным компаниям.

Стимулирование промышленности к снижению энергозатрат обсуждалось в рамках госпрограммы, но не нашло поддержки в Минфине, указал глава Агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике Игорь Кожуховский. Прорывом не стал и закон об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности от 2009 года, полагает эксперт.

«Закон об энергоэффективности — это закон о лампочках», — иронизирует он.

Одна из причин отставания госпрограммы от графика состоит в том, что в России не заработали энергосервисные контракты, пояснил «Газете.Ru» Кожуховский. «Не готова нормативная база. Оказалось, что в бюджетной сфере энергосервисные контракты и бюджетные процедуры вообще не стыкуются. Есть годовое бюджетное планирование, годовое тарифное регулирование, а энергосервисный контракт заключается на три года», — указывает эксперт. Вторая причина – исключение из госпрограммы промышленников, считает Кожуховский. «Показатели эффективности записаны на федеральном уровне и на уровне региональных программ, но они не стыкуются между собой», — перечисляет эксперт. Кроме того, дешевый газ не стимулирует предприятия к экономии:

«Это газовое проклятье. С точки зрения долгосрочных перспектив развития нам нужен дорогой газ».

Источник, близкий к Минэнерго, парирует: «Закрытие промышленных предприятий действительно отражается на показателях энергоэффективности. Но это слишком высокая цена».