Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
Reuters

Бюджет пополнят нефтью

Бюджет может спасти только нефтяной сектор

Алексей Топалов

Минфин полагает, что нефтяной сектор получает чрезмерную поддержку от государства, однако министерства предупреждают: рост налоговой нагрузки на нефтянку негативно скажется в том числе и на бюджете. Однако эксперты указывают, что нефтяная отрасль сейчас — единственная, за счет которой можно повысить поступления в бюджет. Другие сектора дополнительные изъятия просто убьют.

Глава Минфина Антон Силуанов назвал спорным тезис о необходимости поддержки нефтяной отрасли за счет государственных средств.«Мы в последнее время только нефтянке и помогали, — отметил министр финансов в ходе форума «Россия зовет!». — Получается так, что тот объем государственных ресурсов, который у нас есть, концентрируется именно там».

Силуанов указал, что в прошедший период высоких цен на нефть льготы со стороны государства предоставлялись в основном именно нефтяному бизнесу, тогда как поддерживать нужно было другие сектора. «Чем больше мы будем помогать нефтянке, тем меньше останется для других секторов экономики», — подчеркнул глава Минфина, добавив, что нефтяной сектор и в кризис чувствует себя неплохо.

Дискуссия профильных министерств идет вокруг новой инициативы Минфина, который для наполнения бюджета сначала предложил повысить в 2016 году налог на добычу нефти, но когда нефтяники и чиновники выступили против единым фронтом, Минфин согласился на более мягкую меру — замораживание экспортной пошлины на нефть, которая должна была постепенно снижаться в рамках налогового маневра.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев тем не менее считает, что рост налоговой нагрузки на нефтяную отрасль будет иметь негативные последствия в будущем.

«Расчеты показывают, что дополнительный выигрыш в 2016 году может обернуться отрицательным результатом в последующие годы», — заявил Улюкаев в интервью телеканалу «Россия 24».

Поддерживает МЭР и Министерство природных ресурсов. «Естественно, я на стороне отрасли, — заявил журналистам на форуме «Россия зовет!» глава МПР Сергей Донской. — Если резко будет увеличено налогообложение, сократятся инвестиции, что ударит по геологоразведке. Соответственно, перспективы отрасли ухудшатся. Нам нужно адекватное налогообложение».

Глава крупнейшей российской нефтяной компании «Роснефть» Игорь Сечин в ходе того же форума отметил, что сохранение экспортной пошлины может привести к снижению добычи на 25–30 млн т ежегодно в течение трех лет.

«Это также будет продуцировать негативный бюджетный эффект», — предупредил Сечин.

По словам главы «Роснефти», на современном этапе налоговая система должна иметь универсальный характер. Позиция компании заключается в том, что ключевые изменения в модели роста должны быть связаны со стабильной налоговой системой и обеспечением инвестиционного процесса. И это на фоне того, что, по словам Сечина, «Роснефть» из-за непредсказуемой мировой конъюнктуры вынуждена перейти от трехлетнего бюджетного планирования к годовому.

Член экспертного совета Союза нефтегазопромышленников России Эльдар Касаев отмечает, что в традиционном противостоянии Минфина и нефтяников нельзя говорить о преимуществе какой-то одной стороны. «Роснефть» обращалась к государству с просьбой о выделении средств из Фонда национального благосостояния на развитие пяти своих проектов, — напоминает Касаев. — Примечательно, что все заявленные проекты уже были одобрены и Минэнерго России, и Минэкономразвития России, но Минфин России выступил против. В итоге президент России Владимир Путин отказал госкомпании».

А вот «раскулачить зажиточных нефтяников» при помощи роста НДПИ, по словам Касаева, у Минфина не получилось. Хотя министерство и нашло способ получения допдоходов за счет экспортных пошлин.

Эксперт отмечает, что нефтяная отрасль на протяжении многих лет получала весомую государственную поддержку, что вполне обоснованно, поскольку именно нефтедоллары цементируют бреши в российском бюджете.

«С одной стороны, представители нефтяного бизнеса обязаны учитывать государственные интересы и не выходить за рамки дозволенного, постоянно требуя финансовой поддержки от госсектора, — комментирует Касаев. — Однако с другой — российские политические структуры часто «меняют коней на переправе», вводя все новые ограничения для нефтяников, особенно в части налогообложения».

Эксперт указывает, что поскольку инвестиционный цикл развития многих нефтяных проектов весьма длительный (20 лет и более), то, пытаясь мгновенно подстроиться под очередной «каприз» чиновников в течение этого периода, бизнесмены теряют существенный процент прибыли от проектов, а госбюджет в результате недосчитывается доходов.

Александра Суслина из Экономической экспертной группы говорит, что Минфину по поручению правительства нужно ограничить дефицит бюджета 3% ВВП. «Однако, по нашим расчетам, бюджетный дефицит составит около 3,5% ВВП, или 2,8 трлн руб., — рассказывает Суслина. — Заморозка экспортной пошлины даст бюджету около 200 млрд руб.».

Предполагаемое повышение НДПИ для «Газпрома», которое даст еще около 100 млрд руб. и урезание части расходов, по словам Суслиной, позволит Минфину свести дефицит бюджета к 3% ВВП».

«Нефтянка на данный момент — единственная отрасль, которая относительно безболезненно перенесет дополнительные изъятия, — говорит Суслина. — Любую другую отрасль это просто убьет».

Эксперт отмечает, что в кризисный период нефтяные компании оказались в выигрыше от девальвации рубля, которая компенсировала снижение нефтяных цен. Экспортные контракты заключаются в долларах, а отчитываются российские нефтяники в рублях.