Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Уголовная «дубинка»: как бизнес кошмарит сам себя

Десятки тысяч уголовных дел в отношении бизнесменов как эхо 90-х

Уголовными делами, возбужденными в отношении российских бизнесменов разного масштаба, вряд ли кого-то удивишь — широкое обсуждение в СМИ затрагивает лишь некоторые из них, но на деле речь идет о десятках тысяч случаев, и их количество год от года не уменьшается. Стоит ли говорить, что подобные происшествия негативно сказываются не только на капитализации самих компаний, оказавшихся в эпицентре скандала, но и на имидже российского бизнеса в целом.

Золотая клетка

Громкая история последних дней — задержание и арест одного из основателей и бывшего гендиректора Petropavlovsk Plc Павла Масловского по обвинению в растрате. Теперь ему грозит до 10 лет лишения свободы за якобы совершенное в 2018 году хищение активов более чем на 95 млн рублей. Компания, которую ранее возглавлял бизнесмен, входит в первую пятерку российских компаний по объемам производства золота, ее капитализация превышает $1,5 млрд. В 2002 году Petropavlovsk Plc первым среди российских золотодобытчиков провела IPO на Лондонской бирже, выручив $1,3 млрд.

Корпоративный конфликт в Petropavlovsk Plc тянется с начала текущего года, когда в компанию пришел новый крупный акционер — «Южуралзолото». На годовом собрании в июне четыре крупнейших акционера компании («Южуралзолото», фонды Slevin и Everest, а также Fortiana Holdings Владислава Свиблова) не поддержали прежний совет директоров, в том числе основателя организации Павла Масловского. Временным руководителем Petropavlovsk Plc назначили Максима Мещерякова.

Однако сместить бывший топ-менеджмент компании оказалось не так-то просто — «Покровский рудник» отказался подчиняться новому менеджменту головной компании, и сейчас Petropavlovsk в суде добивается проведения внеочередного собрания акционеров «Покровского рудника», чтобы сменить руководство дочерней структуры. В августе и. о. гендиректора Petropavlovsk Максим Мещеряков стал фигурантом уголовного дела о самоуправстве — он попытался попасть в московский офис «Покровского рудника», но столкнулся с противодействием сотрудников, и в итоге смог добиться своего только с помощью охранников.

«Предварительным расследованием установлено, что Максим Мещеряков и неустановленные лица, действуя группой лиц по предварительному сговору, совершили самоуправство в отношении представительства АО ''Покровский рудник''. В результате совершенного преступления компании причинен ущерб на общую сумму свыше 450 тыс. руб.»,— сообщала представитель Главного следственного управления СКР по Москве Юлия Иванова.

На фоне этих событий акции компании упали более чем на 3%.

Новый виток конфликта, главным действующим лицом которого на этот раз стал Павел Масловский, также не пошел Petropavlovsk Plc на пользу — чего и следовало ожидать, говорят эксперты.

«Корпоративные конфликты всегда негативно сказываются на капитализации компаний. Пока акционеры и менеджмент не могут прийти к согласию, компания не в состоянии сформулировать и реализовать внятную стратегию развития. Конфликтующие стороны подают противоречивые сигналы сомнительной достоверности, отчетность запаздывает, и прозрачность бизнеса теряется», — говорит аналитик ГК «Финам» Алексей Калачев.

По его словам, в ходе корпоративного конфликта акции «Петропавловска» отстали от других бумаг золотодобывающей отрасли, а акционеры не сумели в полной мере воспользоваться благоприятным рынком золота, а также тем интересом, который испытывали инвесторы к акциям компании после вывода ее бумаг на Московскую биржу.

Директор группы корпоративных рейтингов S&P Global Ratings Александр Грязнов, в свою очередь, отметил, что такие корпоративные конфликты не редкость на развивающихся рынках. Как правило, инвесторы закладывают этот риск в стоимость бумаг. Но иногда ситуация может развиваться неожиданно.

«В истории «Петропавловска» корпоративные конфликты случались неоднократно. Поэтому инвесторов подобные новости не должны сильно удивлять, особенно учитывая развитие событий в середине года. Мы считаем слабое корпоративное управление компании одним из главных сдерживающих факторов для рейтинга», — поделился он мнением с «Газетой.Ru».

Есть и более глобальная проблема — ассоциация российского бизнеса с бесконечным потоком уголовных дел оказывает предсказуемо негативное влияние на его восприятие за рубежом. Такой «багаж» отталкивает инвесторов и пагубно воздействует не только на экономику в частности, но и на имидж страны в целом.

Война без победителей

Действительно, ситуация вокруг Petropavlovsk Plc не кажется чем-то необычным на фоне череды похожих конфликтов и уголовных дел, о которых приходится слышать из года в год — так уж повелось на заре построения рыночной экономики в 1990-х годах.

«Сейчас только, в ходе нашей сегодняшней встречи, я вспоминал о том, как тяжело мы проходили 90-е годы, начало 2000-х годов. Тогда казалось, вообще нет света в конце тоннеля, вообще ничего. Ни армии нет, ни экономики нет, социальная сфера развалилась, безработица зашкаливала вообще до непомерных высот. Каждый третий жил за чертой бедности. И посмотрите сегодня. Да, много проблем. Да, люди еще очень тяжело живут, и очень много таких людей. Но все-таки фундаментальные основы российской государственности, базовые основы российской экономики, возможности государства не сопоставимы с тем, что было в 90-х и начале 2000-х годов», — говорил в ходе пресс-конференции 17 декабря президент Владимир Путин.

Но так ли уж многое изменилось в методах ведения бизнеса за последние десятилетия?

Эксперт «Пепеляев Групп», зам. заведующей проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики НИУ ВШЭ Сергей Таут семь лет отработал советником уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей, и с сожалением констатирует, что методы корпоративных войн пока остаются практически неизменными.

«За более чем 10 лет юридической практики в сфере безопасности ведения бизнеса мне довелось работать с сотнями аналогичных кейсов, в том числе более тысячи поступило в форме жалоб в мою бытность советником уполномоченного при президенте РФ по правам предпринимателей. Практику использования уголовно-правовой «дубинки» для получения преимуществ в корпоративном конфликте я бы не назвал особенно уж редким явлением ни для отечественного правопорядка ни для отечественного бизнеса. Но, тем не менее, мы все понимаем, что такие методы воздействия на оппонентов нельзя назвать цивилизованными. Я бы назвал их пока не преодоленными «детскими болезнями» российского бизнеса», — говорит эксперт.

По его словам, многие российские предприниматели никак не могут избавиться от искушения использовать несовершенство нашего уголовного законодательства и правоприменительной практики, а может быть и коррупционные механизмы, для получения тактических преимуществ в разрешении хозяйственных по сути конфликтов.

Но они забывают, что это «палка о двух концах», констатирует Сергей Таут. И получив сейчас тактическое преимущество, стратегически они, безусловно, проигрывают: впоследствии такие же методы будут использованы против них самих, против их знакомых, против других акционеров и менеджмента их компаний. Единожды прибегнув к этому инструменту, предприниматель по сути «открывает ящик Пандоры», подчеркивает он.

«Во время работы в аппарате уполномоченного по защите прав предпринимателей я с удивлением для себя обнаружил, что за значительным количеством уголовных дел в экономике стоят не какие-то «плохие» правоохранители, (хотя, конечно, без них тоже эта ситуация также бы не возникла) — заказчиками часто выступают «хорошие» предприниматели, которые таким образом решили позащищать свои нарушенные, по их мнению, права. Часто даже без похода в арбитражный суд, без попытки уладить конфликт посредством переговоров. И начинают с использованием коррупционных практик инициировать уголовное преследование, для чего зачастую используется так называемая «резиновая» 159 статья УК РФ («мошенничество»), по которой возбуждаются около ста тысяч уголовных дел каждый год», — рассказывает эксперт.

Сергей Таут считает, что система арбитражных судов сейчас работает совсем даже не плохо, то есть у бизнесменов однозначно имеется цивилизованный инструментарий для разрешения того или иного спора. Если вы не доверяете государственной машине, продолжает он, можно обратиться к альтернативным способам разрешения конфликта — медиации или к инструментарию третейских судов. В конце концов, если какие то предприниматели не доверяют российской юстиции, можно выбрать юрисдикцию других стран.

«Ясно, что мы не можем взять и «обнулить» наше уголовное законодательство. Существуют и настоящие мошенники, возникают ситуации рейдерских захватов. Этот инструментарий защиты нужен. Но в ситуациях, о которых мы говорим, когда такой беловоротничковый, скажем так, корпоративный конфликт разрешается посредством такого жесткого инструментария, как уголовное преследование, в этих ситуациях объективной необходимости использовать такие тяжелые, серьезные инструменты с далеко идущими последствиями, попросту нет», — уверен эксперт.

Сергей Таут настоятельно не рекомендует предпринимателям прибегать к таким методам.

Это противоречит стратегической логике развития бизнеса в России и не соответствует их собственным интересам, подчеркивает он, иллюстрируя это утверждение статистикой: порядка 70% предприятий и бизнесов не переносят уголовное преследование, не переживает его. Где-то в 30% случаев компания перестает существовать, а еще где-то в 40% серьезно сжимается.

«Подобные конфликты серьезно влияют на капитализацию бизнеса. Никакие инвесторы в такую компанию не пойдут, скорее будет наблюдаться их обратный отток. Банковские структуры тоже не будут кредитовать такой бизнес — это серьезнейший стоп-фактор. В результате даже от процветающего бизнеса очень быстро остаются дымящиеся руины. Выйти без потерь из корпоративного конфликта, который перешел в тотальную войну, точно никому не удавалось. Вопрос лишь в масштабе этих потерь. Поэтому экономического смысла в такой «войне» тоже нет: потери каждой из сторон с лихвой перекроют любые возможные выгоды», — резюмирует он.