Конец эпохи ERP

Стремясь не попасть в знаменитые на весь мир московские пробки, таксист вез меня в Шереметьево одному ему ведомыми путями. Индустриальный пейзаж: за неизменным бетонным забором густо покрытые пылью не то складские, не то фабричные корпуса. На самом высоком — плакат: «Дисциплина – основа всеобщего благополучия».

Отнюдь не наследие советской власти. Советская власть такими продуманными лозунгами не очень-то баловалась, тут чувствуется полет чьей-то сегодняшней мысли. И написано белым по синему, а не по красному.

В Вальдорфе пейзаж тоже индустриальный. Здесь находится главная фабрика страны по производству кодов. В чистом немецком поле без всяких заборов стоит городок, мало чем отличающийся от Редмонда. Те же корпуса-коробки, паркинги, аккуратные газоны. А главное, совершенно безлюдно, как на московской окраине в праздничный день. Все работают.

Признаки пребывания человека видны разве что на доске объявлений у входа в офис: предложения заняться фитнесом, сообщения о встречах etc. На самом высоком фабричном здании – тоже плакат, и тоже синим по белому, но ни к чему не призывающий и догм не содержащий: «SAP».

Что до дисциплины, то она есть «традиционная ценность компании». Найдите десять отличий от «основы всеобщего благополучия».

SAP AG – наиболее успешный на планете поставщик софта, предназначенного для автоматизации бизнеса. Доход компании в прошлом году составил 7,5 млрд евро — этого половина того, что заработали все индийские программисты, вместе взятые, и в 15 раз больше официального объема всего российского аутсорсинга.

История SAP началась задолго до появления персональных компьютеров, интернета и Microsoft, в далеком 1972-м. Пользователь был доверчив, как бизон во времена Колумба. От производителя делового софта требовалось одно: не обмануть ожиданий, не поколебать наивной веры бухгалтеров и исполнительных директоров в то, что компьютер не может ошибаться.

SAP смогла сделать это. Мы – нет. Хотя ровно в то же, заметим, время – в семидесятые – у нас случилась «пятилетка АСУ», и мы тогда все правильно декларировали и планировали, я не иронизирую.

В ту пору можно и нужно было предложить бизнесу модель организации и управления, эффективно эту модель запрограммировать и даже внедрить в дело. Придуманный консультантами условный термин «ERP-система» для обозначения такой вот схемы компьютеризации и нужен: пришел, увидел, проконсультировал, внедрил. Объект внедрения попутно усваивал правила ведения дела, принятые в хорошо компьютеризированных компаниях. Использование системы от SAP сразу поднимало капитализацию компании, служило признаком ее серьезности и благополучия. Контракт на поставку решений SAP начинался от полумиллиарда долларов, никак не меньше.

Времена изменились. Во-первых, некомпьютеризированных бизнесов не осталось, такие просто не выживают. Во-вторых, стандартным решением от заказчика не отделаешься, потому что стандартное решение не дает конкурентных преимуществ. Нужен индивидуальный пошив систем автоматизации, чем наиболее успешные компании и занимаются.

Dell, например, лучше всех в мире управляет поставками – используя далеко не типовое, разумеется, решение. Внедрение ERP-системы теперь не более чем аттестат зрелости бизнеса, само по себе конкурентных преимуществ оно не обеспечивает.

SAP между тем как разрабатывала, так и продолжает разрабатывать именно универсальные решения. Но универсальное решение от SAP не будет более рассчитано на одно отдельно взятое предприятие.

Цель состоит в создании, прошу прощения за потасканный термин, информационной инфраструктуры для всех без исключения бизнесов,

даже если они автоматизированы без единого байта отлаженного в Вальдорфе кода.

Менеджеры SAP, отвечающие за стратегию развития компании, говорят в этой связи об «экосистеме» бизнесов, которые могут меняться как угодно быстро, не нарушая равновесного состояния экономики. Если, конечно, окружающей их информационной средой для обмена данными будет грядущее решение от SAP. Потому и собирали в Вальдорфе журналистов с целью довести это простое, но важное соображение до всеобщего сведения.

Задача создания IT-системы макроэкономического уровня (если называть вещи своими именами) в инженерном смысле сложна настолько, что ее можно и не решить. Но с немцев станется. 8 тыс. программистов в одной только Германии, не считая исследовательских подразделений по всему миру, от Канады и Болгарии до Китая и Японии (но не в России).

Для сравнения: у Microsoft программистов не меньше, но и проектов намного больше, чем у SAP. Главное, что делает планы SAP небезнадежными, – универсальный опыт автоматизации сотен крупнейших компаний мира и государств.

Кстати, о государствах. Умная и эффективная бюрократия давно уже использует тот же софт и те же алгоритмы, которые применяются компаниями. Исполнительный директор SAP Хеннинг Кагерман, отвечая на вопрос о бизнесе его компании в России, говорит: правительство правильно делает, управляя развитием IT-индустрии так, как управляют бизнесом. Пока что российский рынок для SAP важнее китайского, но если нынешние тенденции сохранятся, он не уверен, что через пять лет ситуация не станет иной.