IT-мифы

Утрата десятилетиями отлаженной системы универсального математического образования в высшей школе представляет собой фундаментальную угрозу подготовке и воспроизведению IT-кадров. Один из новейших мифов состоит в том, что Россия – родина лучших в мире программистов.

В России бед много больше, чем принято думать. К указующим дороги дуракам (копирайт Владимира Арлазарова, член-корреспондента РАН из отечественной IT-компании с нерусским названием «Когнитив Тэкнолоджис») следует срочно добавить неумное стремление мифологизировать не прошлое, а настоящее.

Один из новейших мифов состоит в том, что Россия – родина лучших в мире программистов. Если бы это было так, они, программисты, были бы как минимум недефицитны, а как максимум недороги. Однако российский рынок рабочей IT-силы греется как «Жигули» в пробке. По данным интернет-агентства по найму персонала HeadHunter.ru, роста зарплат специалистов по внедрению компьютерных систем управления предприятием за минувший год составил 17%.

Это в среднем, а бывает и круче. Компании уже в начале текущего года были готовы платить специалистам по программным продуктам SAP и Oracle E-Business Suite от $2500 до $9000 долларов в месяц, тогда как в январе 2004 года предложение по заработным платам на эти же позиции представляло собой вилку от $700 до $5000.

Еще пример – по данным Миниформсвязи, рост зарплат IT-специалистов в Питере составил за прошлый год 50%.

Я понимаю разницу между программистом и IT-консультантом и понимаю, что внедряют софт такого класса отнюдь не кодировщики. Но надо взять во внимание, что IT-консультант – всего лишь этап профессиональной эволюции IT-инженера, и будь у нас все в порядке с кадрами, на этой позиции тоже хватало бы людей. Однако их категорически не хватает даже для внедрения и сопровождения делового софта «1С», не то что импортных SAP и Oracle.

То, что наши студенты из года в год выигрывают (или почти выигрывают) олимпиады по программированию, не свидетельствует ни о чем, кроме потенциальных возможностей. Реализация таковых – совсем иное по сравнению с олимпийским движением дело. Индия не так чтобы очень удачно выступает на олимпиадах, но на мировом рынке программирования превосходит нас не в разы, но на порядок.

Владимир Путин в Бангалоре шутливо припугнул индийских девушек и юношей, сотрудников Infosys: готовьтесь к конкуренции, у нас тоже умеют программировать. Индийские девушки и юноши, помнится, рассмеялись.

У меня не сложилось впечатления, что они испугались даже в шутку. Вскоре после этого я узнал от проф. Алексея Сухарева из «Ауриги», что в наших вузах некому преподавать IT-дисциплины, и поэтому России имеет смысл пойти по стопам Китая и пригласить индийских преподавателей. Если это так (а это, вполне вероятно именно так, Сухарев компетентен и аккуратен в суждениях), то для обозначения положения дел, сложившегося в нашей системе высшего образования, лучше всего подойдет слово «деградация».

Давайте перестанем слагать мифы и отдадим себе в этом ясный отчет.

Складывается впечатление, будто «совершенствование системы образования» стало у нас стратегической, самостоятельной задачей. Но это абсурд. Стратегические задачи у страны совсем другие. И ведь нельзя сказать, что Андрей Фурсенко этого не понимает. Отлично помню, как год назад он отвечал на вопрос журналиста о призыве студентов в армию. Министр образования (образования, подчеркиваю, а не обороны) сказал: ну, кто его знает, как тут быть – страну-то защищать надо, а народу не хватает, поэтому я не исключаю того, что ввиду необходимости соблюдения казенного интереса надо брить студиозам лбы. Такой вот государственный подход, очень по-русски. Что мне порученный участок работы, буду о всей Родине думать!

С чего это я, спросите вы, вместо обсуждения проблемы подготовки IT-кадров вслед за Фурсенко-младшим задумался о судьбах Родины и принялся хаять всю систему образования разом? Дело в том, что программистов в этой стране специально не готовят, такова наша сакральная традиция. Зато у нас классно преподают (преподавали?) физику и математику. Настолько классно, что лучшие программисты выходят из, например, Физтеха, где программирование как таковое и за дисциплину-то не держат. Причина нынешнего быстрого роста отечественной IT-индустрии состоит, между прочим, в наличии достаточного числа таких вот универсальных специалистов, произведенных еще при советской власти. Обратите внимание на то, что все ключевые люди IT-отрасли окончили вуз в 80-х. Тут не только в зрело-активном возрасте дело. В других профессиях – журналистике, например – на решающих постах полным полно эффективной молодежи возраста бангалорских программистов.

Утрата десятилетиями отлаженной системы универсального математического образования в высшей школе представляет собой фундаментальную угрозу подготовке и воспроизведению IT-кадров.

Попытки переписать учебные программы, заточить их под конкретные технологии и технологические платформы – это игра в наперсток. Невозможно угадать, что в 2010-м рынок потребует от нынешнего первокурсника. Гораздо важнее научить этого самого первокурсника учиться. Не надо объяснять студенту, что образование заканчивается у могилы, естественный отбор сам выявит тех, кто это понимает, и в стране будут толковые инженеры.

Это рассуждение представляется совершенно очевидным. Однако с учетом того, сколько у нас людей, искренне не понимающих, зачем в вузах преподают матанализ, сошлюсь для верности на мнение Евгения Велихова, которое я изложил в предыдущем абзаце.

А специальность «IT-консультант» в России ввести надо, даже давно пора. Назовите ее как хотите, хоть «ERP-продавец», только готовьте кадры для самой дефицитной профессии, не исключая из программы три-четыре семестра матанализа. Озаботьтесь этим, господа из Минобразования. Это нормальная, понятная, посильная даже бюрократическая работа. И, главное, это именно ваша работа.