Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Георгий Бовт

Просто они так думают

Вот тут некоторые стали смеяться и даже издеваться над просочившимися в прессу (между прочим, сразу в правительственную газету) предложениями вернуть лицензирование копировальной и типографской техники, родившимися где-то в недрах МВД. У МВД, по идее, где-то есть мыслительный аппарат, который готов, если прикажут, разработать предложения и рекомендации на всякий случай внутренней нашей жизни, а также целой реформы самое себя. Аппарат этот, ясное дело, не может простаивать и в свободное от разработки головокружительных по прогрессивности реформ время озабоченно занимается решением более мелких проблем. Ход мысли бьется при этом примерно в одном и том же русле: есть проблема – надо кого-то в чем-то ограничить, и проблемы не станет.

Вот, скажем, есть проблема – фальшивомонетчики. Все, понимаешь, печатают деньги и печатают, просто сладу нет. На чем печатают? На множительной, копировальной и типографской технике. Значит, надо что сделать? Милицейский мыслительный аппарат выдает единственный, без вариантов, ответ. Правильно – ограничить, описать наличную базу, взять «отпечатки пальцев» — в смысле образцы красок. Всех.

Далее, наверное, у них там, в головах, начинают рождаться подробности и процедуры. Всплывают в памяти славные советские времена, когда накануне больших праздников опечатывали все печатные машинки (чтоб враг не вздумал напечатать антисоветских листовок, чтоб разбрасывать над толпой). Потом появились, черт их дери, сначала ротапринты, а потом ксероксы. Сразу же стали объектом пристального внимания органов, хотя те все равно проглядели распространение бледных копий «посевовских» изданий среди «гнилой» интеллигенции. А затем проглядели за своей глупой суетой и распад СССР.

Строгости в отношении множительной техники пережили «совок», хотя и ненадолго. А если в наши дни реставрация означенного «совка» пошла уже по многим другим направлениям, то почему бы, подумали в органах, не возродить и эту славную добрую традицию? В идеале, конечно, надо добиться того, чтобы вся такая техника, в соответствии уже с новыми веяниями, продавалась через какой-нибудь ФГУП при МВД. Весь остальной частный бизнес, «жирующий» на этом поле, — загнобить к чертовой матери, а желательно еще и посадить. Потому как во имя правопорядка. И, разумеется, оный ФГУП должен работать со всеми заморочками типа паспортных данных владельца, адрес-прописка ответственного за пользование аппаратом лица, выездные проверки правилами пользования и так далее.

Главное, ребята, на этом не останавливайтесь. Доведите уж, наконец, все свои мечты до логического конца. Потому как лучше – он, этот конец, бессмысленный и беспощадный, чем бесконечные бессмысленные плутания в лабиринтах суверенной демократии и изображение себя якобы цивилизованной страной. Вспомните, что еще лет пять лет назад все приборы GPS были под строгим запретом, страна не знала никаких навигаторов и ездила по наитию и путем опроса аборигенов. Даже были успешно пойманы и посажены какие-то то ли канадцы, то ли новозеландцы, попавшиеся с такими штуками где-то на Северном Кавказе. Верните запрет. Тем паче, что своя система — «Глонасс» — никак не дается. Видно, слишком велика страна, не по зубам охватить ее аршином общим даже со спутника. На точные карты – тоже запрет надо вернуть. Google, если будет вякать, отправится вон, туда же и все остальные несогласные с нашими правилами «поисковики». Нечего тут у нас искать да рыскать, понимаешь.

Мобильные телефоны, помнится, подлежали в свое время сертификации ФСБ, бумагу такую надо было, по закону, иметь на руках. Мобильник – это ведь намного опаснее самых производительных фальшивомонетчиков. Потому как с его помощью можно подорвать смертниц в метро, например. 3G запретить на фиг обратно. Его и так бы, если бы не президентское прямое указание, до сих пор не разрешили. Ни к чему нам такая связь – в случае необходимости можно нарочного послать. Это если кому нужно и дозволено нарочных иметь.

Или вон еще, говорят, готовят «послабление» для малой авиации: можно, говорят, будет летать на высоте 300 метров в уведомительном порядке. Во всем остальном мире, где есть малая авиация, в принципе, потолок бывает до 4–6 тысяч метров, как объяснил мне недавно один приятель, как раз вернувшийся на родину после окончания Университета аэронавтики во Флориде. Там уже, в Европе, в Штатах, говорит он, уведомительный порядок существует давным-давно. И службы соответствующие научились работать в таких условиях, худо-бедно со своим обязанностями справляются. А наше же «послабление», по его мнению, означать будет только одно: люди будут биться. Потому как времени для раздумий и маневра при высоте 300 метров у пилота, случись чего (отказ двигателя, к примеру), не остается – ни спланировать, ни выбрать место для аварийной посадки, ни связаться с аэрослужбами, чтобы сообщить координаты, — только падать. Так что, господа правоохранители, не тужьтесь с послаблениями – запретите все раз и навсегда. Вам так легче, вам так по душе. Пусть летают только военные, большие отечественные монополисты и иностранные компании – за роялти. Не надо нам никакой такой малой авиации. И нечего летать из Волгограда в Самару или из Ростова в Питер – на крайняк, на телеге можно доехать не спеша.

Кстати, все подобные «инновации» вроде опубликованной «Российской газетой» грезы МВД насчет ксероксов отлично будут продвигать всякие творческие идеи насчет инновационных центров – хоть в Сколково, хоть под Новосибирском. Ведь достаточно только сказать господам будущим инноваторам: вы не бойтесь, у вас в Сколково ксероксы опечатывать не будут, у вас будет «особый» свободный режим, оцените, мол, наше свободолюбие на контрасте, как говорится, – достаточно только будет так сказать, как сразу туда попрет любой мало-мальски творческий человек. И он будет чувствовать себя по-настоящему свободным на островке «нормальности» в океане дурной полицейщины.

Потому как свобода познается только в сравнении с лагерем.

Вы скажете — да ладно ерничать. Подумаешь, написали какую-то глупость какие-то не в меру «креативные» писаки. Что с того? Разве ж это что-то определяет? На самом деле – определяет. Количество государственной глупости не может не переходить в дурное качество управления. Даже если отдельная бредятина типа «опечатывания» и лицензирования ксероксов встретит где-то заслон (а в России ведь всегда государь-император – самый большой европеец), то все равно именно такое мышление, увы, по-прежнему остается мейнстримом государственнической мысли. Эта «проговорка» (не встретившая, надо заметить, никакого резкого отпора со стороны покамест никакого начальства) показывает, что во власти по-прежнему довольно мало прогрессивно, да просто современно мыслящих людей, управленцев. Многие из них, даже молодого возраста – родом из прошлого. И такая «проговорка» — не единственная. Даже и за последние дни.
Чего стоит, к примеру, пассаж спикера Думы Грызлова начет того, что СМИ и журналисты, критикующие спецслужбы в связи с терактами в московском метро, «варились в одному соку» с главарем чеченских бандитов Доку Умаровым. Подобные пассажи по своей политической дремучести стоят, на самом деле, в одном ряду с предложениями «лицензировать» ксероксы. Но ведь, что удивительно, Борис Вячеславович в иные дни не чужд «инновациям»: вон «фильтр Петрика», например, поддерживал. Хотя некоторые газеты писали, что фильтр этот – тоже своего рода странный экзерсис мысли.

Как все странно иногда сходится, согласитесь.