Укололись и забылись

Георгий Бовт об инъекции в гражданское общество

Борцу с наркотиками и наркодельцами из Нижнего Тагила Егору Бычкову относительно повезло. За примерно две недели после вынесения ему приговора – 3 с половиной года за то, что он лечил наркоманов, удерживая их силой и не давая наркотик до наступления ремиссии, – за него уже успели вступиться многие известные люди. Благодаря огласке, прежде всего сделанной первоначально усилиями основанного в свое время в Екатеринбурге фонда «Город без наркотиков», дело было замечено самим президентом. Он поручил прокуратуре взять его под особый контроль. В поддержке Бычкова была замечена местная епархия Русской православной церкви. Важные слова поддержки сказали люди, которые каждый в своей сфере, как считается, участвуют в формировании общественного мнения. Даже глава ФСКН Виктор Иванов лично заявил о своем «сочувствии» к Егору Бычкову, цели которого он назвал благородными. В ряде городов – на Урале, но не только — прошли митинги в поддержку Егора. На сразу нескольких федеральных каналах почти одновременно состоялись несколько расплодившихся нынче несусветно ток-шоу, где участники как бы спорили о том, допустимы ли методы, применявшиеся фондом «Город без наркотиков», с точки зрения их соответствия высоким правозащитным нормам, по части соблюдения которых, как известно, наша страна шагает уверенно впереди планеты всей. Из последнего ясно, что «обсуждение» дела Бычкова было высочайше одобрено как проявление «общественной активности», ибо такое обсуждение сочтено неопасным.

Все это в совокупности дает надежду, что человек, бросивший вызов наркомафии, все же не задержится в заточении. Хотя пока он там продолжает находиться, опекаемый тюремными властями, которые, правда, успокоили, что ему будет обеспечена должная безопасность.

Вроде бы налицо мобилизация и успешная (ну, будем надеяться, что она завершится именно успехом) активность так называемого общественного мнения и так называемого гражданского общества, плюс к тому резонанс довольно быстро дошел до самого президента. И даже СМИ, даже федеральные вроде бы вмешались на стороне осужденного человека: сам факт придания огласки приговору, который обыватель не считает, конечно же, справедливым (да, насильственное удержание людей и применение к ним жестких методов лечения, но ведь ради их же блага и с разрешения родителей наркоманов), следует считать, по нашим меркам, поддержкой.

И все же остается некоторое чувство неудовлетворенности. Потому как вроде бы какое-то общественное мнение есть, и это хорошо, но одновременно сам масштаб активности общества по данному поводу все же нельзя не признать довольно-таки убогим. В любом другом обществе, даже при таких же возможностях для гражданского самовыражения, как у нас, резонанс был бы стократ масштабнее.

Если бы не екатеринбургский фонд «Город без наркотиков», основатели которого в свое время столкнулись с таким же наездом сросшихся с наркомафией силовиков, если бы не пара десятков людей по всей многомиллионной стране, которые заметили дело Бычкова и срочно стали «бить в рынду» в интернете, то отчаянный парень гнил бы в тюрьме безвестно и ему бы впаяли не 3,5 года, а все 12, которые изначально и просило обвинение.

Увы, вся так называемая реакция общества остается в нашей стране даже по таким вопиющим случаям верхушечной и весьма-весьма малочисленной. Что, наверное, лишний раз подтверждает, что все так называемое гражданское общество в России – это несколько тысяч, наверное, человек по всей стране, которые имеют хотя бы какую-то возможность выходить в публичную сферу (через СМИ или интернет), не более того.

Да, в поддержку Бычкова прошли несколько митингов в нескольких уральских городах. Сколько людей на них вышли? Несколько сотен. В общей сложности. Всего лишь. Были ли замечены многотысячные демонстрации в том же Нижнем Тагиле, где, по некоторым данным, чуть ли не каждый десятый – наркоман? Нет, не было таких. Не было демонстраций протеста, на которые вышли бы десятки тысяч людей, как того, в общем-то, заслуживает ситуация, ни в Нижнем Тагиле, ни в других уральских и не только уральских городах. Не было стачек солидарности с Бычковым, организованных так называемыми профсоюзами. И даже подписи в его защиту поставили никакие не миллионы неравнодушных соотечественников, а всего лишь несколько десятков. Массовые акции протеста против несправедливости – или в поддержку себе подобных граждан — можно представить себе в любой другой стране мира, даже не очень развитой, но только не в нашей, про которую еще недавно вроде бы слагали легенды насчет ее мифического «коллективизма». Нет тут никакого коллективизма. Нет тут никакой друг с другом солидарности.

Притом, что по всей стране чуть ли не каждая пятая семья в той или иной форме уже столкнулась с проблемой наркомании, и этот пожар вырождения нации разгорается с огромной скоростью на фоне явно неадекватных мер государственного противодействия. Притом, что Егор Бычков – это не еврейский олигарх Ходорковский, а простой русский парень. Притом, что в этом деле нет, на поверхностный обывательский взгляд, никакой вроде бы обрыдшей ему политики (во всяком случае, нас все время пытаются убедить, что обыватель до невозможности «устал» от политики, хотя непонятно, в какой такой момент он успел так перетрудиться на сей ниве). Притом, что выступать в защиту Бычкова вовсе даже не опасно – за это не уволят с работы, как якобы за голосование против «Единой России» (хотя и такие обывательские сказки по большей части — плод фантазий, оправдывающих собственный тотальный пофигизм), не говоря уже о том, что за участие в разрешенных митингах – а все митинги в защиту Бычкова были официально разрешены – даже нет никакого риска угодить в милицию хотя бы на пару часов.

Но, даже несмотря на все это, никакого массового протеста и возмущения против произвола коррумпированных «погоновожатых» (а ведь мало сомнений в том, что дело Бычкова было учинено именно по причине коррумпированности соответствующих структур) не наблюдается. Вот в каком-нибудь Неаполе люди могут выйти на улицы с массовым протестом против мафии, а у нас – нет, не могут. И не столько потому, что боятся, а потому, что наплевать. На наркоманию, распространяющуюся среди собственных детей, как пожар в джунглях. На судьбу конкретного – такого же, как все, — простого парня, подмятого безжалостной и несправедливой как бы судебной системой. На убогость и бесправие окружающей жизни и окружающих людей.

Поэтому если Бычкова в конце концов освободят, то это будет не столько благодаря вмешательству так называемого гражданского общества, а вопреки его нынешнему убогому в нашей стране состоянию.

Словно кто-то когда-то сделал стране один большой укол, после которого она все никак не может проснуться. Видно, сны и грезы ее – ну уж очень хороши.