Голодающие в пустыне

Георгий Бовт о дефиците моральных авторитетов в России

Если когда-нибудь историки будут изучать интернет-архивы современной российской цивилизации по блогам, то они наверняка придут к примерно такому выводу: «Немудрено, что они сгинули: столь больное общество не могло быть жизнеспособно».

Вот, казалось бы, может ли голодовка подвигнуть нормальных людей на массовые злобные комментарии? В российской блогосфере – да, может.

В Астрахани уже более трех недель голодают около двух десятков человек, протестующих против, как им кажется, несправедливых выборов мэра. По официальным данным, победил единоросс (60%), обыграв эсера Олега Шеина (30%). По данным exit-polls, все было ровно наоборот. После обработки некоторого количества съемок с установленных на участках видеокамер стало складываться стойкое впечатление, что нарушения и фальсификации в Астрахани были массовыми. После чего данные веб-камер с соответствующего государственного сайта пропали вовсе (разумеется, за это никто не ответил). Затем их — после скандала — вернули, но Шеин утверждает, что не полностью. Разумеется, это никто не расследует. Обращения лидера эсеров Миронова, в том числе к Путину с Нургалиевым и в прокуратуру, результатов не дали. Разумеется, сам Миронов продолжает хранить благонамеренный вид «системного политика». Даже «подающий надежды» и «восходящая звезда» российской протестной политики Михаил Прохоров, вступившийся было за снятого с президентской гонки Явлинского, сейчас тоже не так чтобы очень активен по части защиты справедливости в одной отдельно взятой Астрахани. Видно, тоже входит в роль системного политика. Президентский совет по правам человека заявил, что выборы в Астрахани – насилие над волей избирателей (отработав право на подобную смелость еще более смелым последующим заявлением в защиту осужденного в США Виктора Бута). Сам президент, вяло коротая оставшийся ему срок, ничего такого вовсе не заявляет. Отсутствие реакции властей на фоне скандальности ситуации может поражать сторонних наблюдателей, но только не российских.

К голодающим ездили представители Лиги избирателей, которым удалось поднять некоторый шум в масс-медиа. Описанные ими впечатления выглядят драматично. Ни одна из оппозиционных партий пока не выступила в поддержку голодающих, не желая вступаться за представителя СР.

Принцип, согласно которому неприязнь к политическому оппоненту важнее солидарности во имя неких общих политических принципов (в данном случае – честности выборов), остается в российской политике всепобеждающим.

Как всегда, нашли удивительно «деликатную и взвешенную» форму реакции на происходящее в виде высокомерного суждения верховного арбитра над всем политически сущим в нашей стране единороссы. Глава фракции в Думе Андрей Воробьев обнаружил в происходящем «признаки политической игры». Как это глубоко и тонко! Ну, конечно же, там есть политика! Этой политики там вообще столько, что она хлещет через край и ее, вонючую и грязную, можно черпать корытом. Как и в том чудесном совпадении, что бывший астраханский мэр, создатель тамошних порядков, а ныне губернатор другого региона Боженов, был в дни голодовки замечен блогером Андреем Мальгиным пребывающим в компании сонма губернских волгоградских чиновников в неподобающе роскошном турне в стиле dolce vita по Италии. Это ведь тоже политика. Вернее, восторжествовавший политический стиль (разумеется, никакой реакции на это сверху нет и не будет: волгоградское общество тоже не так чтобы бурлит от возмущения).

Между прочим, как это ни противно, вся сущность демократии как раз в этом и состоит: одни прохвосты контролируют других. В сегодняшней России на месте губернатора Боженова вполне может оказаться любой другой политик, в том числе из той же СР, как и из всех прочих партий. И не политикам больше пристало выступать в роли наилучших блюстителей морали и личной скромности. Однако, находясь под приглядом общества, любой прохвост, чувствуя, что под давлением общества и рвущихся на его место конкурентов его карьеру может постигнуть крах, а его самого — судебное наказание, старается вести себя скромнее. Наше же общество находится в таком состоянии, что оглядываться на него по-прежнему скорее не принято, чем принято. Политики в большинстве своем верят, что Болотная — это было временное помутнение и оно уже почти прошло. А голодовка в Астрахани — это всего лишь циничные «политические игры».

Тому есть многочисленные подтверждения снизу. Так, пока одни блогеры сочувствовали голодающим в Астрахани, а другие уличали волгоградскую властную верхушку в мотовстве, третьи блогеры упражнялись в грязных и циничных комментариях в адрес голодающих. Не сказать, что таких постов на соответствующих сайтах большинство. Многие как раз довольно резко отзываются о системе, которая, похоже, вновь перестала воспринимать подобные тревожные сигналы снизу, уверовав, что впереди новый этап всероссийской dolce vita для избранных (для тех, кто не понял: «для избранных» — это игра слов).

Так вот, злобных циников среди комментаторов удручающе много. В этом смысле они созвучны тому же Воробьеву, что лишний раз доказывает, что у ЕР есть свой электорат, притом многочисленный. В самой Астрахани, кстати, горожане пребывают по большей части в состоянии сытого спокойствия: в поддержку голодающих из полумиллионного населения выступили лишь несколько десятков активистов.

Это так же странно смотрится со стороны, как послушная готовность электората Южной Осетии повторно «конструктивно» голосовать на президентских выборах после того, как их волеизъявлением недавно цинично утерлись, а победившего кандидата почти буквально замочили.

Итак, процитируем (с сохранением орфографии, из блога Татьяны Лазаревой):
«Попоститься — и им на пользу будет».
«Стоит ли человеческая жизнь и слёзы родственников боданий с властями и способов подсчёта избирательных бюллетеней? Но в любом случае окончательный выбор всегда за человеком. В этом и заключается свобода и справедливость».
«К сожалению, смысла не вижу. Большинство живущих в России то, что сейчас происходит, устраивает».
«Мне лично очень жалко людей, избравших такой способ протеста».
«Глупый поступок. Ничего голодающие добиться не смогут. Не та страна».
«Поститься всегда полезно же очень, и для очистки разума, при должном настрое, весьма способствует ;-)»
«Скажите, голодать в знак протеста, что «не того» мэра выбрали - это как бы нормально? Просто лишить себя жизни из-за какого-то козла (или может вполне-себе-ничего персоны, но просто неугодной данному голодающему). Они, голодающие, не с луны ведь свалились, знают, что за страна. Козе же понятно - не будет резонанса».
«До 25 дней это нормально голодовка.. даже полезна если чо...если подготовленный чел то и до 40 дней протянет....настрой понятен будет только через неделю...толи серьезно..толи блеф..».
«Нужно обратиться к главе православной церкви, пусть он призовет фальсификаторов покаяться. РПЦ оплот морали!»

О, да! Этот как раз тот самый адрес, куда сейчас надо писать реляции. РПЦ сейчас не до голодающих в Астрахани: она борется против объявленной против нее бесовской информационной войны, направляемой, ясный пень, «агрессивным либерализмом» (это такой новый церковный термин). Иерархам, похоже, и в голову не придет, что одним лишь словом проповеди в защиту попираемых тут и там повсеместно, по всей России и не только в случае с выборами (одна недо-полиция чего стоит!) справедливости и правосудия (казалось бы, столь естественный христианский порыв!) церковь могла бы добиться куда большего авторитета в обществе. Даже большего, чем был у католической церкви в социалистической Польше в свое время, нежели всеми вместе взятыми филиппиками против хулиганствующих дурочек из Pussy Riot или оправданиями насчет часов патриарха, то ли отражающихся в лакированном столе, то ли «высосанных из пальца» блогеров-нехристей.

Ох, не тем батюшки заняты, совсем не тем. Чем-то они порой напоминают Геннадия Андреевича Зюганова, который как огня боится собственной победы и всегда предпочитает оставаться то ли недовыигравшим, то ли перепроигравшим.

Главная проблема современного общества – дефицит моральных авторитетов. Именно поэтому в сухом остатке сезонного всплеска протестного движения имеем весьма ограниченные результаты. Мягко говоря. Высунувшиеся было на телевидение «лидеры Болотной» путем применения нехитрых телевизионных технологий в форматах так называемых ток-шоу выставлены сущими придурками и клоунами (притом что некоторые из них таковые и есть на самом деле). Партийная реформа, в ее нынешнем виде и при нынешнем состоянии политической тусовки (слово «элита» тут не подходит), грозит превратить партийную сцену окончательно в шутовской балаган. Реформа с прямыми выборами губернаторов, похоже, скоро будет либо замылена, либо выхолощена до полной неузнаваемости. Наконец, самый главный показатель проигрыша протестного движения: ни один случай фальсификации на выборах не получил завершения в виде судебного обвинительного приговора. Чуров вообще себя прекрасно чувствует. Посему причитания представителей власти типа «ступайте в суд и доказывайте» по-прежнему синонимичны высокомерно-циничному отправлению в «одинокое пешее путешествие по эротичному адресу». После чего стилистически гармонично было бы произносящему сей совет смачно сплюнуть и презрительно отвернуться. Как верно заметил один высокопоставленный политический персонаж, совершенно непонятно, с кем тут вообще можно разговаривать и о чем.

В истории бывали случаи, когда именно одиночки, порой безвестные, стоявшие до конца, добивались победы, прежде всего моральной, над властью политической и властью толпы.

Кубинскому диссиденту Гильермо Фариньясу, голодавшему 134 дня, удалось добиться освобождения более полусотни политзаключенных. А вот советский диссидент Анатолий Марченко, продержавшийся 117 дней, умер, не добившись аналогичной поставленной цели.

Наше общество тогда безмолвствовало. А для тех, кто наверху, это была всего лишь «политическая игра», используемая к тому же ненавистным Западом. Сейчас все же остается шанс, чтобы такое не повторилось, чтобы у архивистов будущего не появилось повода констатировать смерть российского общества от скорбного бесчувствия, не заметившего, как новые моральные авторитеты и новая политическая мораль пытались было пробиться снизу, но не смогли.