Игра в антимонополию

Антитрастом и убить можно, это опасная игра, если верить крупному международному бизнесу

Уже невозможно не заметить, что у правительства России есть новая развивающая игра. История Белого дома вообще богата такого рода увлечениями. Но напрасно мы подвергаем сомнению интеллектуальный прогресс правительства. Почти забыта и оставлена в покое народная игра «Защита отечественного товаропроизводителя», отыграно содержимое красивой коробочки с надписью «Промышленная политика», о железной дороге со станциями «Естественная монополия» и «Реальный сектор экономики» вспоминают раз в год без энтузиазма. Покрываются пылью набитые опилками и ватой плюшевые мишки Машиностроение и Лесопереработка, хотя, казалось бы, и года не прошло, как Виктор Иванов писал письмо президенту о станкостроительном госхолдинге, а Сергей Иванов звал поиграть финских друзей в костромские леса. Даже кукла Госкорпорация Чемезова хоть и получает некоторое внимание в виде новых платьев, но уже не как раньше.

«Антимонополия!» — звучит из игровой комнаты дома на Краснопресненской набережной каждый день. Игорь Артемьев, глава ФАС, не вылезает с совещаний – новейшие роботы-трансформеры антимонопольного законодательства вызывают и восхищение, и яростные споры, и даже драки членов правительства.

Тот, кто подарил эту игрушку и Владимиру Путину, и Игорю Сечину, и Дмитрию Медведеву, наверное, знал, что делал: последний раз такой интересности штука попадала в Белый дом в 2002 году через Алексея Кудрина и называлась «внутренний офшор». Кое-кого оставили без сладкого, а одному мальчику, к которому компания других мальчиков питала не лучшие чувства, даже пришлось отправиться куда-то под Читу. А его игрушки стали общими.

Конечно, многому с тех пор научились. Вряд ли Игорь Зюзин из «Мечела» станет первым, кому в пылу освоения «Антимонополии» придется стать объектом испытаний тактико-технических свойств российского антитраста в роли мишени: помирятся. Тем не менее правила новой игры Белого дома можно исследовать и даже предсказывать, что из этого выйдет полезного, а чего ожидать не стоит.

Антимонопольное законодательство как таковое в России существует с середины 90-х и до последнего времени применялось чрезвычайно редко и малоэффективно: даже после принятия в мае 2008 года поправок в пакет законов о защите конкуренции правительство не слишком интересовалось, в какой степени антитраст способен удовлетворять его потребности. На федеральном уровне ФАС был малоинтересным широкой публике, хотя и интеллектуальным, и самодостаточным ведомством. Однако к лету 2008 года антимонопольное правоприменение уже должно решать проблемы — газоснабжения, ЖКХ, жилищного строительства, инфраструктурных ограничений, защиты региональной торговли от сетей, доступа агропроизводителей к рознице, конкуренции на рынке школьных учебников; стоимости потребкредитования, госзакупок, страхования Олимпийских игр; ценовой политики госмонополий, инфляции; цен на авиабилеты, цемент, бензин, дизтопливо, мазут, кокс, металлопрокат, молоко, хлеб, курятину, зерно, рыбу, водку, кукурузу, чай, машинное, сливочное и растительное масла, железнодорожные перевозки, услуги частного здравоохранения — то есть цен вообще.

Угроз же недобросовестной конкуренции за последние месяцы обнаружено столько, что даже неясно, где были у ФАС глаза все эти годы и почему зараза ценовых картелей и злоупотребления доминирующим положением на рынке до сих пор позволяет экономике расти на 5–6% в год.

Антитраст – то же, чем ранее была сбалансированная бюджетная политика: по замыслу Белого дома, он может все или почти все.

Итак, свойства хорошей игрушки Белого дома.

Актуально, ново. Идея должна быть не новой, но ранее толком не применявшейся на практике. Хотя Игоря Артемьева за глаза и считали человеком, который еще несколько лет назад заключил с Игорем Сечиным пакт «кусаю по запросу», история противостояния в 2006–2007 годах вполне рядового по размеру «Евроцемента» и явно некрупного ФАС виделась снаружи как история маленького котенка, пытающегося поймать крупную крысу. Война не закончилась чьей-либо победой, крысу не загрызли, котенок не пострадал. Тем не менее,

попадись «Евроцемент» ФАС сейчас, о «деле Зюзина» говорили бы много меньше, ибо было бы о чем поговорить и помимо этого. И не в Сечине дело, а в общей вере в единственно верное решение.

Модно. Не всякая знакомая и ранее лежавшая в архиве концепция пригодна как увлечение. Она должна обладать сразу несколькими признаками: не должна быть излишне сложной, но должна быть в русле более или менее современных направлений экономико-политической мысли.

Утилитарно. Идея по возможности должна быть универсальной и быть применимой к возможно большему числу отраслей. Чем более универсальна идея для экономики – тем лучше: из системы ЕГАИС и отчетности МСФО такого, увы, не получилось, а вот из фондового рынка – вполне.

Блестяще, удобно. Применяемая концепция должна быть достаточно агрессивной, то есть быть использованной в качестве наступательного оружия, но при этом иметь и невоенную ценность. Полагаю, поэтому вторая модная тема Белого дома — снижение НДС — проигрывает первой: сниженным НДС никому не дать по голове. В этом плане

борьба с уходом от налогов 2002–2005 годов была столь же увлекательной, как обещает быть антимонопольная история 2008 года. Уж что-что, а 10 лет физлицу за создание ценового картеля – это недурно.

Тем более что предлагается снижение требований к доказательной базе антитраста.

Полезно. Важно и то, что модное увлечение должно быть полезно экономике само по себе и не иметь немедленных побочных эффектов: этим антимонопольное увлечение многократно лучше как любимая игрушка, чем развитие ВПК, рост госрасходов, увеличение зарплат в бюджетном секторе или миграция.

Можно разобрать и переделать. Любимая концепция должна опираться на не слишком жесткую теоретическую базу и уметь гнуться. ФАС и антимонопольное законодательство в России в этом плане – вещь идеальная. С одной стороны, сама по себе концепция монополии, барьеров для вхождения на рынок, монопольных цен и злоупотребления ими не слишком разработана теоретически и позволяет достаточную свободу манипулирования.

Будит творческую мысль. Наконец, концепция должна оставлять достаточные возможности для развития и дальнейшего творчества без границ. Скучный монетаризм от главы ЦБ Сергея Игнатьева никогда не будет таким: разве интересно победить инфляцию снижением ставок, ФОРов и курса рубля? Как-то слишком просто. А антитрастом можно и бороться с внешними врагами (Игорь Артемьев уже сообщил, что Россия, похоже, стала гнездом для международных картелей, хотя и своих выше крыши), и бороться с рейдерами, и обеспечивать транспортную доступность Владивостока, и даже, как выясняется, играть в доктора. Играть в ковбоев и индейцев,кстати, тоже можно, пусть никто не обольщается, и в судью и палача тоже!

И добро бы это были дети и детские игры. Вообще-то,

антитрастом и убить можно, это опасная игра, если верить крупному международному бизнесу. А прошлое увлечение обошлось очень недешево, не говоря уже о моральной стороне дела.

Одна надежда – редко когда немного наивные и жестокие увлечения правительства России универсальным решением длятся более полугода. На очереди ведь столько интересного: есть, например, экономика пенсионных доходов, неслучайные колебания валютных курсов, суверенные фонды — да чем мы хуже арабов в 1979 году?

Будут и книжки, хотя бы и «Остров сокровищ». «Дарби Макгроу, Дарби Макгроу, налей мне рому!» — как это будет на языке экономики? Боюсь вообразить, а придется и увидеть.