Неконтролируемый доступ

Растерянность властей перед лицом общества, скорость коммуникаций в котором выросла на порядок, можно считать главной гримасой наступившего лета.
Дело в том, что его, это общество, практически невозможно контролировать. Две составляющие — рост реальных доходов граждан России и распространение информационных технологий — делают попытки такого контроля бессмысленными и комичными.

Аксиомой в политической жизни России середины 90-х годов являлось утверждение «Источником власти в России являются нефть и газ, а главным электоральным механизмом — телевизионный экран». К середине следующего десятилетия, если бы истины были вечными, национальная бюрократическая элита могла бы считать себя живущей в золотом веке. Шесть вечных кнопок телевизора плюс $50 за баррель — это ли не рецепт стабильности? Однако если молитвы советника президента Андрея Илларионова о ниспослании России сверхнизких цен на нефть пока не доходят ни до одной из решающих этот вопрос инстанций, то вопрос о контроле за содержимым радиоволн, а желательно и вообще информационных потоков, остается открытым, как рот бюджетника. С одной стороны, «зачищенность» информационного пространства от ненадежных людей близка к идеалу — проще богатому попасть в Царствие Небесное, чем Гарри Каспарову в выпуск РТР. С другой стороны, говорить о том, что в современной России не существует способа эффективно распространять информацию любого свойства без личной санкции Владислава Суркова или его присных, может только наивный человек.

Одна из главных проблем российской власти летом 2005 года заключается не в том, что она не умеет блокировать в телеэфире информацию, которая разрушает обороноспособность, госбезопасность или властную вертикаль.

Проблема в том, что сейчас уже практически не существует информации, которая бы ее не разрушала.

Например, Владимир Путин с телевизионного экрана обрушивается на главу «Мосэнерго» Владимира Евстафьева, за подсчетом дивидендов на одну обыкновенную акцию московской энергосистемы забывшего о простом винтике в подстанции «Чагино» и обрекшего Москву на полудневные неприятности с отключением электричества. Глава государства рвет и мечет: господин Евстафьев, как выяснилось, циник, поскольку, комментируя блэкаут, потребовал увеличения тарифов на электроэнергию. Казалось бы, что еще может идти на пользу главе государства, как не своевременное, но без спешки увольнение козлищ и награждение агнцев? Но несложно показать, как будет развиваться освещение этой темы хотя бы и в шестикнопочном эфире.

Первыми откликнутся специалисты-информационщики из НТВ. Кто-либо из комментаторов вскользь вспомнит то, что нельзя не вспомнить при одном виде экс-главы «Мосэнерго», — коробку из-под ксерокса. Поскольку история изрядно подзабыта, вспомнят и обстоятельства, при которых она была явлена городу и миру. Далее ничего делать не надо, фамилия Коржаков является отличным напоминателем для другой фамилии — Сечин. Этого в телеэфире не произнесут — но разве ж телохранителя президента, охочего до контроля за природными ресурсами, можно забыть? А память — штука неконтролируемая: где Коржаков, там и Барсуков с Сосковцом; где Сосковец, там и алюминий; а где алюминий, там олигархи. Можно переключить телеканалы — и господин Сванидзе, тут как тут, расскажет нам о том, как неких предпринимателей-металлургов Алишера Усманова и Василия Анисимова обижают неизвестные люди, желающие переделить с ними собственность в виде Михайловского ГОКа. И выяснится, что олигархи, сколько ни читай приговор Михаилу Ходорковскому, никуда не делись.

Кто не помнит, тот может щелкнуть на пятую кнопку: там по каналу «Культура» продемонстрируют национальную премию «Поэт», финансируемую РАО «ЕЭС России», или на шестую — «Спорт», чемпионат мира по аквабайкингу, генеральный партнер — группа «Интеррос» во главе с самым что ни на есть олигархом Владимиром Потаниным. Если кто забыл, что этот телесерфинг начался с «Мосэнерго», то на это Алексей Пушков с ТВЦ — щелкай кнопкой, не щелкай, а расскажет, что олигархи мало что не все сбежали на Запад, а желают разграбить энергосистемы РАО путем их приватизации. Все те же имена — Потанин, Дерипаска, Алекперов, Ходорковский.

И что остается в сухом остатке? Олигархи, явно поддерживаемые властью, отключили свет. Кто не верит и думает, что Владимир Путин выгодно отличается от Владимира Евстафьева отсутствием цинизма, пусть заглянет в почтовый ящик — там с огромной вероятностью будет лежать квитанция от «Мосэнергосбыта» с новыми тарифами на электроэнергию. Не упавшими, увы, наоборот — опять власть обманывает.

И с этим совершенно ничего нельзя поделать. Разумеется, можно было бы попробовать обязать «Первый канал», РТР и НТВ не конкурировать друг с другом, вытаскивая на свет только те подробности происходящих в стране событий, которые бы создавали в глазах зрителей такое же ощущение, какое должен производить на всякую российскую женщину шампуть «Тимотей» с травами. Но запретить им конкурировать невозможно, для этого необходимо либо создать информационный Госплан размером с пять Останкинских телецентров, либо транслировать по всем каналам одни и те же передачи. А так получается незадача — присяжных политологов Никонова и Маркова просто не хватает на все аналитические передачи. И тут же то Борис Немцов, хоть с виду и безобидный, почти что переорет подуставшего орать Михаила Леонтьева, то какой-нибудь академик начнет нести что-то неакадемическое про развал российской науки, еженощно и ежедневно опекаемой лично президентом. Просто невозможно работать. Казалось бы, все люди в телеэфире — проверенные и преданные без лести. Откуда же в них столько крамольного?

На деле с российской властью происходит ровно то же, что и с советской властью двадцать лет назад.

В обществе, переживающем информационную революцию, невозможно управлять информационными потоками, можно лишь подвергаться их влиянию. Пятьдесят лет назад для того, чтобы комсомолки не пользовались косметикой, а комсомольцы не слушали джаз, нужно было отменить урбанизацию и вернуть их обратно к трудодням и силосным башням. Тридцать лет назад для того, чтобы отучить интеллигенцию читать «Камасутру» и Солженицына в самиздате, необходимо было закрыть все вычислительные центры по всей территории СССР или, по крайней мере, запретить там АЦПУ — издающий страшные звуки прообраз принтера производства ГДР, на котором и распечатывалась большая часть подобной литературы.

Сегодня для реализации светлой мечты генпрокурора Владимира Устинова о всеобщей духовности в его прочтении святоотеческих текстов необходим целый комплекс мер по деинформатизации российского общества.

В первую очередь государству следует запретить ввоз и сборку в России телевизоров, имеющих больше шести кнопок. Правда, жертвой тут падет как MTV, где не только предлагают постоянно «перейти на Т», но и регулярно переходят в самых интригующих формах, так и новый патриотический телеканал «Звезда». Затем следует запретить автомобильные FM-приемники: радио вообще вещь ненадежная, закрыть «Эхо Москвы» — так «мусором» легко обзовут и на «Радио Тройка», не говоря уж о «Шансоне». Патриотической кинопродукции все одно не хватит на все кинотеатры. Мобильные телефоны, позволяющие передавать друг другу не только фривольные картинки, но и анекдоты о Ходорковском, вообще придется забыть: SMS есть лучший способ созыва нелегальных собраний. Но что делать с интернетом, если 8% населения России в 2004 году уже периодически или постоянно окунались в этот омут разврата и порнографии — от детской до политической? Если даже китайские товарищи не могут ничего сделать с этой заразой, остается одно — запретить его, как и наружную рекламу.

Но как тогда показать населению, что джип BMW, на котором ездят дети прокурорских сотрудников, — это действительно круто?

Как демонстрирует практика, возврат в предыдущую историческую эпоху возможен только и исключительно полный — в первую очередь необходимо возвращаться в предыдущую информационную эпоху. А без этого можно бесконечно утверждать, что Генпрокуратура должна быть силовым филиалом патриархии, что нацизм в Европе достиг развития, сравнимого с 1942 годом, что российские ученые изобрели самый быстрый в мире поезд из Санкт-Петербурга в Москву. Информация не бывает за или против власти, она бывает достоверной или недостоверной, при этом нестыкующиеся факты все время стремятся наружу, где и становятся достоянием ироничного населения вполне здоровой страны. Зримым итогом кампании по построению «информационной вертикали» уже сейчас становится растущий интерес населения к общественно-политической тематике и падающий — к казенным формам самовыражения. И выясняется, что все теоретические построения о «полуторапартийной системе», «управляемой демократии», «информационном контроле» остаются теорией: население охотно сочувствует нацистам и демократам, нацболам и «яблочникам», скандалистам и жертвам насилия, но вот «Единой России» от всего этого интереса не достается почти ничего, кроме издевок.

Чем же отвечать? На самом деле нечем.

В обществе, где мобильный телефон в кармане у каждого, невозможно сделать вид, что Михаила Фрадкова никто не укусил, будь это кошка или другой претендент на пост главы правительства.

Равно как в обществе, где интернет-адреса магазинов принято указывать в рекламе, невозможно запретить обсуждение этого слуха. «Байкал Финанс Групп» можно регистрировать хоть на Камчатке — «Яндекс», увы, работает и там. Остается лишь с недоумением и растерянностью смотреть на то, как Владимир Соловьев, еще год назад уличавший Березовского во всех смертных грехах, в поисках популярности произносит в эфире крамолу почти того же свойства, которая привела Ходорковского в Мещанский суд. Правда, той крамолы Соловьев, думается, не произнесет. Пока не произнесет.