Дело нефти, бога и социализма

Отчего-то мне, родившемуся в 1974 году, всю жизнь казалось, что Международный фестиваль молодежи и студентов не будет никогда темой ни единой строчки, мной написанной. Оказывается, нет. Международные фестивали молодежи и студентов, в основном стараниями правительства Кубы, не почили в бозе и не превратились окончательно в тризну по советским дотациям странам третьего мира, как это было на последнем фестивале в Алжире в 2001 году. Очередной фестиваль проходит в эти дни в столице Венесуэлы, и в силу ряда обстоятельств пропустить это событие невозможно. Ведь на этот раз главный лозунг фестиваля — «За мир и дружбу, против войны и империализма» — расшифровывается не так, как в 1956 году и тем более не так, как в 1985-м. Московский фестиваль 1956 года мог бы, если бы не был скован дипломатическими ограничениями, взять себе лозунг «За Калашников от Боготы до Мадагаскара!». Фестиваль 1985 года мог бы быть озаглавлен «Даешь марксизм, но с джинсами и кока-колой!». Фестиваль 2005 года озаглавлен президентом Венесуэлы Уго Чавесом, как раз в эти дни выступающим с программными заявлениями и на фестивале, и в СМИ. Слоган таков — «За новую версию социализма с нефтью и демократией!».

В целом после крушения СССР в 1991 году искренние призывы к построению развитого социализма звучали в мире довольно редко. Провозгласить, что политика государства ведет к построению развитого социализма, в мире позволяло себе помимо Ким Чен Ира и ряда малоизвестных африканских вождей довольно малое количество государственных деятелей. Тем не менее Чавес достаточно внятно продекларировал в одном из последних телевыступлений: «Мы должны отбросить в сторону наши предубеждения и наговоры по поводу социалистической идеи и направить все наши духовные и физические силы на построение собственной модели социалистического общества в Венесуэле в XXI веке». Нынешнее правительство Венесуэлы он считает переходным на пути к светлому социалистическому будущему. А светлое будущее всего мира формулирует так: «Есть два пути развития общества — капиталистический и социалистический. Те, кто хочет пойти по пути Иуды и отправиться в ад, идут к капитализму. Те, кто верит в Христа, выбирают социализм».

Можно было бы только посочувствовать читателям газеты «Завтра», ведь еще десяток лет назад сочетание марксистского классового анализа и христианства (даром что не в католической версии, а в православной) было осуждаемо критиками КПРФ, на тот момент основной просоциалистической политической силы России, именно за противоестественное сочетание «веры в Боженьку» (©В. Ульянов) и классовой борьбы. В Латинской Америке такое сочетание после разгрома покойным папой Иоанном Павлом II так называемой «теологии освобождения» тоже считалось более или менее маргинальным.

Ан нет, социализм с христианским налетом проповедуется не только вечно живым Фиделем и вечно невидимым любимым руководителем Кимом, но и главой страны, являющейся ключевым поставщиком энергоносителей в США. А это, кажется, уже серьезно.

На прошлой неделе в рамках фестиваля в спортивном дворце Полиэдро в Каракасе, еще помнящем времена, когда среднедушевой доход в Венесуэле безо всякого социализма был близок к американскому, открыт Антиимпериалистический суд. «Суд», весьма точно копирующий популярные в советских школах «суды над Евгением Онегиным» с заранее понятным результатом («Онегин был представителем загнивающего класса»), совещается в четырех секциях. Первая, посвященная торговым эмбарго и блокадам, малоинтересна для рассмотрения: судя по всему, она полностью спонсирована Кубой, разговор в ней ведется также по большей части о Кубе, и этот разговор, увы, бесполезен: госдеп делегацию на фестиваль не прислал.

А вот остальные три весьма близки к тому, что интересует российскую политизированную общественность.

На этих трех секциях ищутся аргументы к тезисам: 1) «современный капитализм разрушает окружающую среду», 2) «капиталисты ведут агрессивные войны», 3) «в мировой экономике господствует неэквивалентный обмен, крупные страны грабят третий мир». Будьте спокойны: «экологическая» секция настроена вполне пролайфистски и антиглобалистски, в «военной» обсуждают в том числе Югославию, Ирак и будущее Ирана и КНДР, а в «экономической» рассуждают о нефти и транснациональных корпорациях.

Третьей секции, кстати, есть что обсуждать на практике. Дело в том, что именно сейчас, в процессе перехода от не пойми чего к развитому социализму, в Венесуэле обсуждаются шаги по изгнанию из местной экономики транснациональных нефтяных компаний. Думается, что Михаилу Ходорковскому было бы крайне интересно узнать, что его борьба против режима СРП Уго Чавесом продолжена и поддержана. Но способом, который бы Ходорковского вряд ли устроил. Дело в том, что Чавес борется с засильем иностранных нефтедобытчиков примерно тем же способом, каким Игорь Иванович Сечин боролся с самим Ходорковским. Против двух ведущих нефтедобывающих компаний Венесуэлы — Chevron и Shell — выдвинуты претензии по неуплате налогов на общую сумму $3 млрд.

Чувствуется, что пока Чавесу недостает в сравнении с администрацией российского президента размаха в цифрах, зато с технологиями и смелостью у него лучше, чем у нас.

Так, в Венесуэле принят специальный закон, принуждающий нефтяные компании создавать совместные предприятия с местной «Роснефтью» — PdVSA — и повышать уровень налоговых отчислений в местный бюджет. Лозунги, под которыми ведется эта кампания, умеренно националистические, социалистические и отчасти религиозные.

Автор, устало скажет читатель, я знаю, куда ты клонишь. Но ведь не является российская политика последних лет социалистической. В России проводятся или по крайней мере декларируются реформы, от которых не только бы Уго Чавес подавился маракуйей, но и Владимир Ульянов взвыл бы в тесноте хрустального гроба. Мы же строим рыночную экономику, рассматриваем как возможный неокейнсианский подход к экономической политике (это уже осторожно, вообще-то об этом у нас не принято вслух), мы даже нефтяные сверхдоходы не тратим на построение светлого будущего, а маринуем в стабилизационном фонде и отдаем Парижскому или Лондонскому клубам, будь они оба неладны. У нас даже Дмитрий Рогозин со своей «Родиной» стремится в социалистический интернационал не то чтобы очень публично, а на людях не стесняется надеть галстук из бутика — какой уж тут социализм?

И на сейчас я с этим соглашусь. И тем не менее отметить, что социалистическая идея и всевозможные версии ее модернизации для России остаются одним из главных искушений, которое очень и очень сложно преодолеть, не премину.

Михаил Ходорковский в своем «Левом повороте» это отметил совершенно верно — жаль только, что признал обоснованность и необходимость этого поворота. Да, в Россию социалистическая мечта пришла исходно и как мечта религиозная, и как мечта о свободе и демократии. Думается, уже в ближайшее время тезисы об антисоциалистичности и антидемократичности действующего властного режима в России будут скрещиваться. Пока лишь неясно, до какой степени в нашей стране в этот комплекс тезисов могут быть инкорпорированы версии «теологии освобождения» православного толка. В данный момент защитой от этого служит ориентация официального российского православия на идеи скорее «империалистические», но нельзя не признать, что эта ориентация при смене политического ветра достаточно быстро может измениться. Дело даже не в моем личном безверии, а в том, что это уже наблюдалось в 1995 году: священники с легкостью шли на демонстрации под красными знаменами, а заклинаниями «что же вы, забыли, кто закрывал церкви в 20-м году?» тут ничего не изменишь. Наконец, националистическая идея, как показывает пример Чавеса, тоже достаточно легко включается в новую версию социализма. Это несложно, важно, куда дует ветер.

А ветер дует, в том числе и в Евросоюз, и в США, где социалистические идеи, провозглашаемые в Каракасе молодыми людьми, находят тем больше понимания, чем большее количество иммигрантов из стран третьего мира позволяют поддерживать экономическую стабильность.

Да, прежде всего на киевском майдане стояли за Ющенко как символ честности. Майдан в первую очередь боролся против фальсификации выборов, которую готова была поддержать Россия. Но не следует забывать, что Украина видела в майдане путь в Европу — и многие из стоящих там голосовали не за Европу капиталистическую, а за Европу социальных гарантий, за Европу велферов, за Европу «социальных государств».

Да и не майданом одним жив социализм. Нет гарантий того, что под воздействием сверхвысоких нефтяных цен действующая власть в России наконец не сообразит, что лучшей для нее революцией сверху будет революция социалистическая. Тем более что важнейшие шаги на этом пути уже сделаны. В конце концов, можно обойтись и без формальных социалистических заклинаний: нынешних нефтяных доходов России вполне хватит, чтобы по крайней мере начать строить новую российскую версию социализма. А «Родина» перебьется.

Не буду говорить, что социализм — это плохо. Для того, кто знает историю России и СССР в XX веке и не верит в то, что СССР пал в результате агрессии империалистических хищников, этот тезис вполне доказан. Не буду говорить о том, что социал-демократия, социально-либеральное государство, демократический социализм и прочие внешне нейтральные доктрины есть более или менее последовательные версии социалистического учения. Не буду также говорить, что Уго Чавес является весьма последовательным продолжателем политики, которая и Венесуэлу в середине прошлого века, и Россию к середине 70-х сделала из когда-то процветавших государств весьма неприглядным зрелищем. Постепенно то же самое происходит и с ЕС, хотя и куда медленнее.

А вот что важно: в ситуации, когда социализм не в первый раз в своей истории вновь и не без успеха легитимизируется в глазах общественного мнения как приемлемая система экономического и политического устройства, сохранять трезвость мышления и сохранять твердые принципы.

Да, действия США и НАТО против Югославии были агрессией — из этого не следует, что надо воссоздать Варшавский договор. Да, транснациональные компании довольно часто поддерживают коррупцию и тиранические режимы во всеми мире — это не дает оснований считать добычу нефти на Сахалине дьявольским замыслом. Да, экологические проблемы в странах третьего мира есть, да еще какие — из этого не следует, что владельцев «Мерседесов» надо линчевать. В России, стране, еще полтора века назад бывшей в массе страной людей, зарабатывающих только своим трудом и потому ненавидящих всех, кто желает строить светлое будущее за счет чужого труда, есть достаточно оснований, чтобы не верить социализму, а верить в свободу каждому определять, что ему необходимо. Даже если в Вашингтоне, Брюсселе, Каракасе или на Рублевке посчитают, что жить надо по-другому.