Слово и дело

Я постараюсь (не выпендриваясь) не слишком витиевато. По большому счету, ведь не в том дело, кто — федеральный министр Соколов или глава федерального агентства Швыдкой — более культурно объяснит оппоненту, что (дело пахнет керосином) конфликт зашел слишком далеко и пора (вежливо заткнуться для общей пользы) находить формулу взаимного примирения.

Напомню, как развивалась замечательнейшая и по форме, и по содержанию склока во взаимоотношениях между главой Министерства культуры и массовых коммуникаций и руководителем подчиненного ему Федерального агентства по культуре и кинематографии (ФАКК — из песни слова не выкинешь). Михаил Швыдкой до проведения в правительстве России административной реформы возглавлял Минкульт, солидный и заслуженный орган кабинета министров, ведающий в России культурой во всех ее проявлениях — от государственного (призрения недобитой музейной интеллигенции) управления музеями до поддержки (производства Никитой Михалковым патриотических блокбастеров) отечественной кинематографии. Плохо ли, хорошо ли Швыдкой управлял министерством — (чорт его знает, смотря с чем сравнивать) не нам судить, но, по крайней мере, уж слишком дурной репутации себе не заработал.

Все бы было ничего, пока в ходе реформ министерство не разделили на три части. Михаил Швыдкой был назначен главой агентства — структурой, которая, исходя из логики реформы, должна заниматься непосредственным (распределением средств) управлением, а правила этого управления должно было определять министерство, в котором (думали, что вся эта реформа — сущая ерунда) де-факто мало что изменилось со времен Швыдкого. К тому же (управлять им посадили) его главой назначили Александра Соколова — человека (из другой тусовки), имевшего мало общего со своим предшественником.

Некоторое время МКК и ФАКК пытались самостоятельно (разобраться, кто главнее) выяснить пределы своих компетенций. Михаил Швыдкой полагал, что министерство (оставит его в покое) ограничится выработкой общих правил работы и по крайней мере не будет (лезть, куда не надо) вмешиваться в текущий режим управления культурой, что, по всей видимости, было гарантировано при его назначении. Министр Соколов, напротив, (решил показать, кто тут хозяин) остался не удовлетворен уровнем управляемости подчиненных ему ведомств. Поскольку Михаил Швыдкой (по совместительству является звездой телеэкрана) довольно много времени уделяет пропаганде культуры на телевидении, то и свой ответ Александр Соколов решил дать (оборзевшему) непосредственному подчиненному через телеканал ТВЦ. Выступая в программе «Постсткриптум», министр напрямую заявил, что министерство при Швыдком «занималось коррупцией», «откаты брали на всех этажах». То есть, в общем, не сказал ничего неожиданного: хотя доказать, что в каком-либо министерстве России (воруют) не все ладно, обычно никто не берется, население, смотрящее телевизор, как правило, в излишней честности министерских работников не подозревает.

Если бы речь шла не о Швыдком, человеке самолюбивом, скандал бы быстро затих. Но так как речь шла именно о нем, то глава агентства заявил, что подаст на Соколова в суд. И, в общем, подал — формулировка иска требовала от министра Соколова (унизительных публичных оправданий) опровержения сведений, изложенных ранее, а также компенсации морального ущерба — его, впрочем, Швыдкой оценил в 1 руб., который предполагал передать Московской консерватории.

Вообще говоря, обычно в такой ситуации в российском чиновничьем мире принято довольно быстро идти на попятную — разумеется, ни о каких опровержениях с телеэкрана и судах с участием министра речь идти не может. И существует тысяча способов сделать так, чтобы все забыли, что требовал Швыдкой и что говорил Соколов. Как забыли о том, по какому поводу Борис Николаевич Ельцин собирался лечь на рельсы. Однако времена меняются, да и Швыдкой оказался вдруг настырнее, чем все его предшественники в «слове и деле». О войне двух культурных людей стали (болтать разные нелепицы) говорить как о торжестве идеи правового государства — смотрите-ка, глава агентства подает в суд на министра за оскорбление и клевету! В общем, судебного разбирательства ждали как (проверки на вшивость) чуть ли не символического действа. Ведь выиграй Соколов дело — значит, и впрямь у Швыдкого (рыльце в пушку ) в министерстве обстановка не соответствовала нормам законности. А выиграй Швыдкой — так, значит, вряд ли уже министру Соколову удастся (подгрести все под себя) настоять на том, чтобы Швыдкой работал под его, Соколова, мудрым дирижированием.

В пылу борьбы оба государственных деятеля забыли основной принцип российской власти: (говорить да не заговариваться) критика должна быть конструктивной, т. е. не подрывать авторитет самой власти и не разрушать «вертикали». Именно поэтому, когда весть о том, как поссорились Александр Соколов и Михаил Швыдкой, дошла до главы государства Владимира Путина, тот очень культурно напомнил, что речь идет о двух (понимающих вроде бы товарищах) умных и культурных людях, которые (совсем очертенели) могут решить свои проблемы без вмешательства президента.

Как в воду глядел. Уже в прошлую субботу Михаил Швыдкой, доселе настроенный бескомпромиссно, на праздновании 1000-летия Казани сообщил, что формула примирения, по крайней мере, им начальнику предложена. Правда, (не без подковырки) через адвоката, но, во всяком случае, вероятно, никакого суда не будет. Формула, которая миру не предъявлена, неоскорбительна для министра и обеляет репутацию Швыдкого до такой степени, что ему не нужен будет ни судебный вердикт, ни рубль, ни, возможно, даже извинения Соколова в программе «Постскриптум».

В принципе, в том, что громкого судебного разбирательства, в котором участвуют два государственных мужа, не произойдет, нет ничего дурного. Если у Соколова не будет более претензий к Швыдкому, наверное, это послужит более эффективной управляемости российской культуры и укреплению авторитета российской власти.

Однако же есть обстоятельства, позволяющие говорить, что о том, что (нас пытаются обмануть) в деле есть детали, не позволяющие так вот просто забыть эту крайне неприятную историю. Напомню, сотрудников Министерства культуры, многие из которых сейчас продолжают трудиться в ФАКК (ну да что поделать, если оно так сокращается), обвинили в том, что, по крайней мере, считается преступлением: в откатах. Для тех, кто не знает этого термина, «откатом» в российской административной практике именуется принятие решения о выделении финансирования, в данном случае бюджетного, на некоторый проект при условии последующей передачи части выделенной суммы принимающему решение о финансировании лицу. То есть это когда, например, некий режиссер идет к некоему высокому чиновнику с запросом на финансирование очередного своего шедевра на 100 млн руб., предлагая ему за труды 20 млн руб. По сути, это взятка за выделение госфинансирования. Если же сумма отката не 20 млн, а ближе к половине, то это называется «распилить бюджет».

Так вот очень хочется, чтобы Александр Соколов все же раскрыл свое понимание слова «откат» — слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Что он имел в виду, когда произносил его: регулярное посещение сотрудниками Министерства культуры боулинга, увлечение их игрой в керлинг или способы парковки ими автомобиля? Верно ли мы поняли, что министр культуры говорил о (регулярной практике воровства) некоторых отдельных финансовых нарушениях? Конечно, адвокат министра Соколова человек юридически грамотный и сможет доказать, что его клиент не обвинял никого в преступлениях. Но не все же такие «умные и культурные люди», что готовы по указанию главы государства немедленно начать понимать произнесенные по-русски слова, прозвучавшие достаточно ясно, противоположным образом. Это же не Жириновский клеймил Буша — это честь имеющий Александр Соколов клеймил честь имеющего Михаила Швыдкого. Или увещевания главы государства Владимира Путина отменяют само это понятие «честь»? Давайте зачеркнем и его. Бог с ней, с культурой, начинающейся с самоуважения, кресла дороже. Но тогда уж не обижайтесь на то, что в России подумают, что равно правы были оба, — и Соколов, и Швыдкой. Ворон ворону глаз не выклюет, хоть каркнуть может.