И потекли деньги

К национальным проектам, с этого года реализуемым в России по воле Владимира Путина, принято относиться примерно так же, как двадцать пять лет назад к Продовольственной программе, а двадцать лет назад — к обещанию юбиляра прошлой недели Михаила Горбачева поселить каждую советскую семью в 2000 году в отдельную квартиру. Причин для проявления скептицизма, конечно, более чем достаточно, но не думаю, что стоит однозначно говорить, что единственное обоснование для нацпроектов — это желание правящей элиты госслужащих к собственной выгоде поработать пилой над сверхдоходами бюджета.

В стране, где значительная часть населения проживает с середины шестидесятых в пятиэтажных панельных коробках, с любовью именуемых «хрущобами», конечно, можно кривить рот: Новые Черемушки испортили московский пейзаж с его оврагами и купеческими лабазами, Москва лишена ауры исторического города. Ну да, страшновато жить в обувной коробке. В деревянном бараке, конечно, лучше. Разумеется, состоявшийся золотой век новой российской государственности мог бы тратить деньги разумнее, например снижать налоги, реализовывать, наконец, реформу правоохранительных и судебных органов, здравоохранения и образования, финансировать развитие городского транспорта более или менее толковым образом. Отмечу, однако, что, пусть и непоследовательно и часто совершенно диким образом, с чудовищными временными и финансовыми затратами, все это делается. Разве что реформа прокуратуры и МВД, уже несколько лет являющего собой зрелище фантастическое, до сих пор остается запретной зоной. А эволюция в стране «золотого миллиарда» правоохранительных органов в содружество вольных полубандитских шаек, успешно конкурирующих с настоящим криминалитетом, все же есть явление малопредставимое. Невероятно, но факт.

Не думаю, кстати, что это продлится долго. Напротив, в ближайшие несколько лет в России, если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, начнут серьезно цивилизоваться и эти институты.

Национальные проекты — явление из этого же ряда. Конечно, в практически беспримесно социалистических экспериментах под руководством первого вице-премьера Дмитрия Медведева нет ничего вызывающего восторг. Однако если уж нацпроекты реализуются, имеет смысл обсуждать, что именно выйдет из лечения государством застарелых социальных проблем деньгами.

Конечно, национальные проекты, в ходе которых государство тратит сверхплановые деньги на собственных граждан, это пусть не безоговорочное, но благо.

Если по каким-либо причинам — назовем их политическими, это более или менее точно — невозможно заниматься серьезной реформой здравоохранения, так же как по тем же причинам невозможно заниматься такими реформами в США и ЕС, то закупки нового оборудования для больниц, повышение зарплат врачей и медсестер, подключение к интернету публичных школ — благо.

Проблема в том, что в форме национального проекта это более или менее благое дело со стороны российской власти не столько снизит остроту проблем в нереформируемом секторе социальных услуг населению, сколько породит и уже порождает новые виды социальной напряженности, с одной стороны, гораздо более сложные, с другой — уже не решаемые просто деньгами.

Внешне задача министерств и ведомств, имеющих в распоряжении вполне фантастические суммы в сотни миллиардов рублей, выглядит простой. Необходимо выявить в российской социальной сфере провалы финансирования и закачать туда определенное количество дензнаков, установив устраивающий всех процент неизбежного воровства и создав систему контроля достижения целей.

Но именно в этой простоте и кроется главная проблема: определить координаты провалов слишком сложно.

Вот, например, проблемы нацпроекта по здравоохранению. С 2006 года повышены зарплаты врачам общей практики. На самом деле, о 5 тыс. рублей врачу как о серьезном повышении говорить не очень серьезно, но, учитывая, что до этого они, как правило, получали какие-то уже баснословно несерьезные деньги, — достойное решение. И цели определены, честное слово, правильно — именно с участковыми терапевтами Минсоцздравразвития и его учреждения испытывали самые большие сложности.

И к чему это привело? В целом к существенным проблемам в российской медицине. Как выяснилось, в большинстве регионов врачи-специалисты начали с определенным воодушевлением посматривать на вакансии врачей общей практики, не говоря уже о персонале скорой помощи, в более или менее достойных объемах финансируемых лишь в крупных городах. На прошлой неделе глава главного российского социально-медицинского ведомства Михаил Зурабов в президентской резиденции «Ново-Огарево» обсуждал с Владимиром Путиным второй этап нацпроекта «Здравоохранение» — повышение денежного содержания уже врачей и фельдшеров скорой помощи. И речь шла уже о том, что рост зарплат в этом секторе опять вызовет переток специалистов из других секторов рынка медицинских услуг. То есть повышать зарплаты следует всем и примерно на один и тот же процент, в противном случае медицинские сотрудники остаются недовольны.

Если же повышать зарплаты всем, то структура дефицита медицинских кадров по отдельным вакансиям остается, и следует опять доставать деньги из кармана — и так до бесконечности.

Вторая проблема — взявшись за разрешение старых социальных проблем, правительство и президент, похоже, не слишком хорошо себе представляют их масштаб. В конце 2004 года Росстрой в рамках федеральной целевой программы «Доступное жилье» писал свою программу, посвященную решению проблем дефицита молодых специалистов на селе. Те же врачи, учителя, агрономы, зоотехники, получив образование в городе, уже не один год уезжают из сел, поскольку надежда на строительство собственного дома у них доселе была лишь чуть более обоснованной, чем надежда стать в городе миллионером или поп-звездой. Росстрой оценивал общее количество людей в возрасте до 30 лет с высшим или средним специальным «сельским» профильным образованием в 250 тыс. человек во всей России. Росстрою вольно было фантазировать и называть точные цифры: денег на решение этих проблем не предполагалось. Однако когда речь в марте 2006 года зашла на заседании правительства о решении этой проблемы в рамках нацпроекта «Доступное жилье» (и деньги-то уже были!), количество таких нуждающихся сельских врачей и учителей уже оценили в 73 тыс. На их удержание на селе предполагается потратить в течение четырех лет по $15-20 тыс. на человека. Этим-то 73 тыс. счастливчиков денег хватит. Но неужели кто-то думает, что оставшиеся 180 тыс. специалистов просто исчезли и их проблемы решать не надо?

Или государство добавит в котел этого локального проекта несколько миллиардов долларов (ориентировочно — три), или же на селе гарантировано социальное напряжение.

А оно и так гарантировано. Вряд ли заслуженным специалистам-врачам в той же деревне понравится, что они живут в доме с дырявой крышей, а молодой зоотехник с женой строится на казенные деньги.

И так практически во всем.

Основная проблема нацпроектов в том, что, как ни парадоксально, гораздо разумнее раздувать расходные части госбюджета, решая все проблемы понемногу одновременно, чем создавать «островки благополучия» в рамках нацпроектов.

Уж если государство занялось построением социального государства, имеет смысл строить его пусть немного менее социальным, но зато более или менее справедливо; в России это, увы, означает «поровну и всем».