Тяжба на долгие годы

Сейчас, когда в России вполне достаточно новых дел, вероятно интереснее обсуждать, например, предстоящее послание президента Федеральному собранию, вокруг подготовки которого развернулась настоящая интрига, или Российский экономический форум, на котором будет, помимо прочего, обсуждаться тема «Роскошь как российская национальная идея». А вот дела, связанные с владельцами и менеджерами ЮКОСа, напротив, обсуждать, кажется, совсем бессмысленно - что уж там, поезд ушел. Вот, по делу Светланы Бахминой вынесен приговор - семь лет общего режима, вероятно, по причине отсутствия в России колонии строгого режима для женщин. Сам ЮКОС в ближайшее время (скорее всего, это произойдет еще до середины лета, на которое намечено первичное размещение акций «Роснефти») будет обанкрочен и прекратит свое существование. Сторонники и противники репрессий против Михаила Ходорковского могут оставаться при своем мнении о том, виновны ли все осужденные по «делам ЮКОСа» или невиновны - в одиночной камере или в общей Ходорковский будет сидеть, все равно он будет сидеть. Есть консенсус - антинародный режим посадил олигарха и его приспешников, чума на оба их дома.

Этот консенсус и является в долгосрочной перспективе самым опасным следствием всего происходившего вокруг нефтяной компании.

Потери и приобретения России от изменения инвестиционного климата в результате околоЮКОСовских процессов, усиление роли государства в нефтяной отрасли, существенное увеличение нефтяными компаниями выплат в бюджеты всех уровней, стабильность и определенность правил политической игры в России, имеющей не только минусы - это, без сомнения, дурная стабильность, а значит - временная, но и плюсы - для многих социальных и экономических процессов знак стабильности неважен, важно лишь его существование - все это более или менее временно. А вот спокойное отношение населения России к вполне сформировавшейся законодательной и правоприменительной практике по делу ЮКОСа - это всерьез и надолго. В этом отношении дело корпоративного юриста структур ЮКОСа Светланы Бахминой, осужденной на семь лет - даже более показательное дело, чем дело Ходорковского-Лебедева-Крайнова. Именно на этом деле проще продемонстрировать, что, собственно, происходит.

Большая часть аргументации оппонентов Генпрокуратуры по делу Светланы Бахминой на деле хороша для убеждения сочувственно относящихся к ней людей, но малоубедительна для юристов. Бахмина - наемный менеджер, не имеющий отношения к владельцам ЮКОСа? Собственно, с точки зрения суда, Михаил Ходорковский - также наемный менеджер у акционеров ЮКОСа, и тот факт, что он сам де-факто являлся работодателем самого себя, закону неинтересно. Бахмина лишь выполняла указания вышестоящего руководства, не преследуя личной выгоды в том, что ей инкриминировал суд? Это также не имеет значения - выполнение распоряжений руководства, противоречащих закону, все-таки является преступлением. У Бахминой двое малолетних детей? Это лишь аргумент для защиты, суд вправе учитывать или не учитывать этот факт, сам по себе тривиальный - и у Ходорковского дети тоже несамостоятельны. Действия Светланы Бахминой не представляют общественной опасности? Опять же - на усмотрение суда: к сожалению, все тяжкие преступления (а суд обвинил Бахмину именно в тяжких преступлениях) таковыми считаются. Наконец, арест Бахминой не был необходим, поскольку она не проявляла никакого желания скрыться от следствия? Может, и так, однако же значительное число менеджеров ЮКОСа все-таки остались в Лондоне, и причины, по которым Бахмина оттуда вернулась, суд может принимать во внимание, а может не принимать.

Практически все эти здравые аргументы, вероятно, принятые судом во внимание и в ходе процесса, и при вынесении приговора, могут быть признаны не имеющими отношения к происходящему.

Причина достаточно проста и очевидна - исполнительная власть в России признала, что процессы по делам Ходорковского и его коллег являются политически мотивированными. В ходе процессов неоднократно было продемонстрировано, что они проводились под существенным давлением на следствие и суд со стороны исполнительной власти. Таковое давление может являться законным, но в общем случае является незаконным. То есть, с достаточно большой вероятностью процессы и по делу Ходорковского-Лебедева-Крайнова, и по делу Бахминой, и по ряду других дел, в том числе арбитражных, могут не являться собственно судебными разбирательствами - а вполне могут быть уголовным преступлением.

Именно на это обстоятельство, по большому счету, и указывали и адвокаты сотрудников и владельцев ЮКОСа, и их политические защитники - и оно остается главной проблемой вокруг «дела ЮКОСа». Можно согласиться с чем угодно и убедительно и неопровержимо доказать совершенно что угодно. Например, то, что приговор по делу Бахминой в действительности должен быть еще жестче, чем вынесенный. Неизвестно, как именно независимый и беспристрастный судья отнесется к честно собранным доказательствам прокуратуры по делу. Но раз есть существенные основания считать судью оказавшимся под давлением - и совершившим в силу этого уголовные преступления, прокуроров - действовавших не в интересах правосудия, а преследовавших собственные служебные цели - а это также преступление - приговоры по делам вокруг ЮКОСа не могут считаться собственно судебными приговорами. Поскольку обстоятельства процесса должны быть сами по себе предметами уголовного разбирательства, не имеющего к обвиняемым никакого отношения.

Хотелось бы, чтобы гражданский консенсус вокруг дел ЮКОСа был совершенно иным.

Я готов голосовать на предстоящих выборах только за ту политическую партию, которая внесет в собственную программу пункт о независимом расследовании обстоятельств процессов Ходорковского-Лебедева-Крайнова, Бахминой, арбитражных процессов вокруг активов ЮКОСа, продолжающегося дела «Аэрофлота», других политических дел. Без расследования того, кто именно координировал деятельность Генеральной прокуратуры и Следственного комитета МВД из АП, кто именно из должностных лиц был включен в эту «координацию», кто именно звонил и какому судье, какой именно судья поддался на давления, невозможно говорить о том, свершился ли над сотрудниками ЮКОСа правый суд или же это была незаконная имитация судебного процесса. Если же выяснится последнее, необходимы новые процессы - и процессы по делу виновных в вынесении незаконных решений судебной властью, и новые процессы по обвинениям, вынесенным в адрес менеджеров и владельцев ЮКОСа. Не удивлюсь, если виновными окажутся и те, и другие.

К сожалению, сейчас невозможно говорить о том, что подобные процессы могут произойти при действующем режиме - именно поэтому ее необходимо менять.

Рассуждения об инвестиционном климате, о поступательном движении России к диктатуре, социализму, благоденствию, в «большую восьмерку» не имеют смысла.

Правые и левые, консерваторы и прогрессисты, сторонники изоляционизма или глобализма во власти появляются после того, как в ней уже выделены игроки, действующие законно, и нарушители закона, т.е. преступники. Неинтересно обсуждать, чья политика более выгодна гражданам страны, а чья невыгодна - политика должна делаться в рамках закона. До тех пор, пока есть подозрения в том, что власть согласованно нарушает действующее законодательство - мы не можем говорить о том, что дела вокруг ЮКОСа могут быть сданы в архив.