Чулан для портретов

Интересно, сколько из тех, кто сегодня поддерживает Владимира Путина, по-настоящему одобряют его курс

Побочным следствием всенародного голосования в декабре 2007-го — марте 2008 года станет существенная зачистка политического пространства. Никакой охоты на ведьм: из игры вылетят не только противники нынешнего курса, но и многие его сторонники. И никакой силовой составляющей, поскольку зачистка пройдет автоматически. Просто значительная часть политического класса окажется неактуальной и ненужной.

Бывает это так. В условный понедельник политический лидер N. с утра до вечера участвовал в консультациях на самом верху, без устали вел переговоры о том о сем и давал многозначительные интервью, а уже в условную среду ему совершенно нечем заняться, разве что писать мемуары. Последним это понимает собственно политический лидер N., ну, может быть, на пять минут раньше, чем секретарша в его приемной. Дальнейшее трепыхание ставшего неакутальным политика может вызывать жалость или иронию — на выбор.

Процесс зачистки на самом деле происходит постоянно, просто всенародное голосование обычно хороший повод, чтобы отправить по домам побольше отживших свой политический век лидеров и функционеров. Уж каким ударом практически для всей публичной политики стал уход в отставку Бориса Ельцина — почти два года все парламентские партии искали для себя новую точку обзора. И то не у всех вышло: многим ельцинистам и антиельцинистам пришлось оставить большую политику, некоторые уже успели написать мемуары. И тут приходится признать, что речь идет в общем о сугубо российском эффекте: в других странах политические карьеры длятся десятилетиями, поражение на выборах не всегда отправляет в аут и лидера проигравшей партии. Политик может отойти на пару лет в тень, а потом вернуться и добиться большего. У нас это практически невозможно.

Наша политика слишком персонифицирована. У нас не занятие красит политика, а политик занятие.

КПРФ не столько коммунистическая партия, сколько партия Зюганова, «Яблоко» не социально-либеральная партия, а партия Явлинского. Приватизация это Чубайс, спасение граждан это Шойгу, управление столичным мегаполисом — Лужков, финансы — Кудрин, политические интриги — Сурков, силовая составляющая в политике — известно кто. Борьба идет не с курсом, а с его публичным лицом, соответственно, поддерживают не политику, а человека. Нет воплощения, нет и конфликта. Так происходит по всем линиям: миф под названием «оранжевая революция в России» украшен лицами Каспарова и Лимонова — с ними и воюют. Продолжая между прочим давно сложившуюся традицию — 11 с половиной лет назад, во времена прикладного антикоммунизма главным объектом атак были Зюганов и пара-тройка его наиболее колоритных единомышленников.

Следствием персонификации является некоторая бессодержательность политических дискуссий.

Спорят не с идеологией, а с человеком, поэтому выбор аргументов гораздо шире и выбирать их особенно не надо.

Проще пнуть условного политического лидера N. за его неумение складно говорить и пристрастие к хорошим костюмам, нежели разбираться в его предложениях. Но, соответственно, и сторонникам N. приходится оборонять ораторский дар и его умение выглядеть не оборванцем. Конечно, есть разговоры и по существу, но они происходят в каком-то другом пространстве, не имеющем прямого выхода в публичную и реальную политику.

Интересно, сколько из тех, кто сегодня поддерживает Владимира Путина, по-настоящему одобряет его курс и насколько энергичны будут их аплодисменты в адрес верного продолжателя дела Путина.

То же касается и оппонентов: ведь для многих из них главное зло не курс, а человек.

Кто-то сможет приспособиться к новым обстоятельствам, а кому-то придется за мемуары садиться.