Триумфы местного значения

Глеб Черкасов ставит перед властью небольшие, но решаемые задачи

Может ли быть эффективной и сколько-нибудь последовательной реформа, к которой уже на старте либо заранее негативно, либо со злобным юмором относятся более 50% граждан? Скоро это станет ясно: в левом углу ринга милиция в ее нынешнем виде, в правом — администрация Дмитрия Медведева.

Зрители на правый угол ринга ставить не торопятся. 52% опрошенных Левада-центром считают, что вся работа в соответствующем направлении сведется к «декоративным переименованиям и перестановкам». 53% опрошенных не верят в реформу милиции, потому что намеченные преобразования — это не что иное, как «меры по выпусканию пара, уменьшению недовольства населения нынешней милицией». Еще 11% считают, что «власти на самом деле заинтересованы в такой милиции, какая она есть в настоящее время».

Можно, конечно, предположить, что реформа милиции пала жертвой гласности. Согласно все тому же опросу, более 70% россиян что-то да знают про планы президента, партии и правительства. Разговоры о реформе идут с начала года — долгая раскачка сама стимулирует скепсис. Новости о пачками слетающих с должностей милицейских генералах убеждают в своей правоте тех, кто считает намеченные перемены изначально декоративными. Сохраняющаяся повседневная практика работы милиции льет воду на мельницу тех, кто убежден, что нынешняя правоохранительная система полностью устраивает руководство страны. К тому же скоро выборы. В ходе избирательной кампании властям важна поддержка граждан, но лояльность правоохранительной системы куда важнее.

Большой вопрос, что думают на этот счет сами милиционеры. Если они разделяют мнение тех, кого опросил Левада-центр, то у реформы милиции весьма немного шансов на успех. Обычно команде Путина — Медведева ни разу не удавалось довести до ума дело, которое изначально не пользовалось поддержкой тех, кого это напрямую касалось. Административная реформа 2004 года была не понята госаппаратом и быстро свернулась в трубочку, а ее автор Дмитрий Козак отправился поднимать Южный федеральный округ.

Монетизация льгот была не понята уже населением. При первом же признаке массовых выступлений власти пошли на попятную, засыпая следы отступления деньгами.

С тех пор руководство страны отказалось от масштабных реформ. Но даже на частичные преобразования оно решалось только при наличии серьезного перевеса в силах и только в том случае, когда победа выглядела гарантированной.

Ясно, например, что никто не будет защищать игровой бизнес — значит, можно закрывать казино. А чтобы не загонять игровиков в угол, закроем глаза на то, что часть залов открылись на прежних местах с новыми названиями. Наверное, и с ними будет начата непримиримая борьба — когда-нибудь непременно.

Отмене прямых выборов мэра не стали придавать статус федеральной кампании — региональные власти делают это на свой страх и риск. Если дело выгорит, то губернаторы окажутся душителями свобод, а Москва получит вертикаль власти, дотянутую до каждого сколько-нибудь крупного города. Впрочем, вертикаль эта будет работать в основном по линии снять-назначить.

Самая последняя инициатива с отменой должностей региональных президентов реализуется по тому же лекалу. Ответственность за смену статуса берут на себя представители республик, а центр всего-навсего не может отказать инициативе с мест. Возможно, это начало важной институциональной задачи по уравниванию прав всех регионов. А возможно, малое, зато верное дело. Главам республик что, жалко, что ли, пожертвовать табличкой на двери в обмен на все остальное.

И, наконец, сравнительный успех борьбы с коррупцией произошел ровно на тех участках, где не было существенного сопротивления. Надо подготовить и принять законопроекты — не вопрос. Необходимо обязать чиновников подавать декларации о доходах — да пожалуйста. Дальше борьба с коррупцией не шагнула, потому что дальше сопротивление материала приобрело бы катастрофические для борцов последствия.

Триумфы местного значения — это совсем неплохо. Однако привычка решать исключительно решаемые задачи обычно приводит к тому, что и их масштаб постепенно снижается. А растренированность особенно нехороша, когда надо подступаться к действительно большому делу. Такому, как, например, полноценная реформа милиции. В которой надо будет опереться либо на сам реформируемый институт, донеся до него всю пользу от производимой операции, либо на общество, объяснив ему необходимость поддержать власть в этом вопросе.

А то ведь если все преобразования и правда сведутся к декорационным мероприятиям, то уже не 11% будут считать, что милиция в данном виде устраивает власти.

Вот в этом случае Кремль однажды проснется совсем в другой стране.