Президенту никто не пишет

Глеб Черкасов предлагает темы для послания президента

В прошлом году послание президента Федеральному собранию помогали составлять всем миром. Несколько недель подряд депутаты и сенаторы (к которым, собственно говоря, и обратился впоследствии Дмитрий Медведев), члены Общественной палаты и просто заинтересованная общественность были всецело (ну по возможности, конечно) поглощены увлекательнейшим процессом — обсуждали, что стоит сказать Медведеву.

В этом году — молчок. Известно, что послание будет зачитано в ноябре (если не случится форс-мажора). Новшеств в церемонии тоже, скорее всего, не будет (ответственных работников, которые захотят во время президентской речи воспользоваться твиттером, предупредят, чтобы не баловались). Про остальное ничего — легкие брызги инсайда не в счет.

Объяснений тому, что в прошлом году густо, а в этом пусто, есть сразу несколько.

Может быть, Дмитрий Медведев собирается сказать такое и так, что для всех присутствующих сразу станет ясно: именно он по итогам всеми ожидаемого разговора с Владимиром Путиным должен быть выбран кандидатом на пост президента в 2012 году. Иначе все, кто слушал послание президента в Кремле, просто не поймут иного выбора.

А возможно, разговор уже состоялся и кончился вполне определенным образом. И теперь спичрайтеры президента, задумчиво и печально поводя глазами вокруг, подбирают правильные слова для того, чтобы оформить это окончательную договоренность. Ну или хотя бы не подать излишних надежд и не породить излишних сомнений.

Нельзя исключать и того, что итоги прошлогоднего всенародного тренинга перед посланием настолько не устроили адресата, что решено на какое-то время вернуть прежний, потаенный порядок подготовки послания. Ну не получается пока у важных и обычных граждан советовать президенту. Но, скорее всего, дело в другом.

Просто нет темы. Хотя теоретически поговорить можно о многом.

Например, в очередной раз рассказать о том, как сильно мешает обществу и бизнесу коррупция. Но констатацией факта на третий год президентства уже не удивить. Равно как и рассказом про национальный план, который будет выполнен и частично уже выполняется. Но если серьезно, то уж лучше про часовые пояса, которые еще в прошлом году было решено несколько поменять, правда, пока так и не поменяли (поправки в Конституцию, о которых Дмитрий Медведев заявил в своем первом послании, были приняты куда быстрее). Потому что часовые пояса — это предмет отвлеченный и про него можно несколько отвлеченно разговаривать, а вот про коррупцию все достаточно хорошо известно.

В департаментах московской мэрии любили и любят читать списки самых богатых людей страны, читать да смеяться добрым смехом. В департаментах знали и знают, что настоящий список самых богатых людей выглядит иначе. У них есть свой список, который, возможно, отличался от версий сотрудников аппарата какой-нибудь естественной монополии. Поэтому борьба с коррупцией в ее нынешнем виде вызывает у них добрый смех.

У Дмитрия Медведева кончился срок, когда он может перечислять существующие недостатки (хорошо, со знанием дела, с пониманием ситуации), не предлагая сколько-нибудь существенных и, главное, действенных предложений по их исправлению. Он больше не может обращаться к абстрактному или выдуманному руководителю.

Можно придумать товарища Огилви и приписать ему множество славных дел. Но для того, чтобы он стал реальностью, нужно общество, которое не имеет возможности получить иные сведения и готово принимать ту информационную пищу, которой его потчуют.

Можно придумать избирателя Огилви, который покорно скушает предвыборную агитацию определенного свойства и «отдаст свой голос» кому надо.

Но вот руководителя Огилви в природе не существует. Наоборот, нашу элиту составляют достаточно прагматичные люди, которые считают, что слова для лохов, а дела для людей. Однако переход от планов к конкретике у Дмитрия Медведева не очень получался все два с половиной года его работы на посту президента.