Крутые парни

Глеб Черкасов о площадной политике

Не успели еще все желающие отнести новогодние елки на помойку, как вокруг появилось очень много парней, которым хочется казаться крутыми. А может быть, они и на самом деле крутые – кто же их разберет. Просто раньше эти люди были не очень заметны или славились чем-то другим.

Лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин бодро шлет в прямом эфире по известному адресу журналиста, который задал не понравившийся ему вопрос. Потом лидер партии «Яблоко» извиняется, но не за свое поведение, а за то, что матерился в прямом эфире, не заметив, что звук идет на всю страну. Мог, мол, обидеть непричастных. Объясняя в дальнейшем «Русской службе новостей» мотивы своего поведения, Сергей Митрохин сказал буквально следующее: «Я понял, что продолжать разговор в таком духе дальше невозможно, но надо было как-то закончить. Закончить мне позволил мой богатый и могучий русский язык. Мне кажется, единственное средство выражения в этом богатом и могучем было подходящим для данного момента, заодно и воспитательное воздействие на него оказало».

Так может рассуждать только очень крутой парень, который не вправе давать спуска тем, кто разговаривал с ним непочтительно или задавал грубые вопросы.

Крутые парни состоят и в других партиях. Тут, говорят, один такой, числящийся за КПРФ, пообещал, что он и его единомышленники будут бейсбольными битами бить по рукам тем, кто попытается подтасовывать результаты выборов. Братва уже, дескать, подписана и биты закуплены. Но среди его оппонентов-единороссов тоже есть крутые парни, и они уже отправили письмо в Генпрокуратуру с просьбой принять меры. По ведомству Юрия Чайки служат парни не промах – надо будет, разберутся.

На правах ветерана движения «крутых парней» Владимир Жириновский наезжает на Северный Кавказ. Там тоже живут вполне себе крутые парни и находят для лидера ЛДПР адекватный ответ. Да так удачно подбирают слова, что теперь в нескольких республиках Северного Кавказа днем с огнем не сыскать человека с партбилетом ЛДПР — крутые парни, состоявшие в первичках партии Жириновского, сочли за лучшее спустить партийное знамя.

А уж насколько крутые ребята состоят в «Единой России» или подпирают ее снаружи – не передать словами. Есть несколько сайтов, которыми можно наслаждаться часами и днями, примерно так же как 25 лет назад ценители смаковали журнал «Корея».

Всеобщее неодолимое желание показать себя крутыми парнями проще всего увязать с приближением выборов в Государственную думу. Мол, каждый политик считает необходимым напомнить о себе избирателям и поэтому пускается во все тяжкие. Однако результаты выборов в Госдуму, как правило, не связаны с тем, как те, кого называют публичными политиками, ведут предвыборную агитацию. А главное, нет никаких гарантий тому, что после окончания федеральных выборов тон и манера общественно-политической дискуссии изменится.

Теперь так принято, вне зависимости от политических предпочтений и партийной приписки. Если ругаться с оппонентом, то непременно переходить на личности и обязательно подбирать самые оскорбительные выражения. Если выступать на публичном мероприятии, то в обязательном порядке пообещать «разбить их собачьи головы». Главное проявить свою крутость, иначе подумают, что ты слабак. Сегодня перепалка годичной давности между Сергеем Мироновым и «Единой Россией» кажется образцом изящества. «Если бы это была действительно полемика, это было бы одно. Но это ничего общего не имеет с полемикой, когда меня называют Кощеем Бессмертным. В ответ я хочу сказать этим иванушкам-дурачкам: не дождетесь», — говорил тогда Миронов. Но ведь это прекрасно – вежливый разговор с использованием фольклора. Сегодня это уже просто недостижимый уровень.

В разговоре «крутых парней» непременно побеждает тот, кому этот разговор ближе и понятней, кому не надо делать над собой усилие, применяя «богатый и могучий русский язык». Подделки отторгаются рынком. Смельчаков, готовых пойти наперекор общей моде и начать разговаривать нормально, нет.

Круто было написано 21 год назад:
«Наступило время триумфа и господства толпы, время, когда каждый мыслящий должен задаться вопросом: достаточно ли я одинок, чтобы не стать толпой? От ответа на него зависит будущее свободы».