Польза прямых слов

Глеб Черкасов о ценности откровенных дискуссий

Нашей стране не хватает откровенности. Наверное, это одна из самых больших проблем на сегодняшний день: нежелание четко обозначить свои подлинные желания и неготовность к аналогичной откровенности собеседника. Соблюдение условностей сильно осложняет жизнь.

Взять, к примеру, высшее образование. Родители хотят, чтобы их дети получили соответствующие дипломы. И те и другие в массе своей совсем не против того, чтобы корочки о высшем образовании дополнялись и соответствующими знаниями. В свою очередь, высшие учебные заведения, опять же в массе своей, рады студентам и идущим за ними деньгам, но не всегда в состоянии обеспечить всем им достойное и полезное в дальнейшей жизни образование. В итоге его не получают и те, кто без него может обойтись, и те, кто хотел чему-нибудь научиться. На последних просто не хватает времени.

Решить проблему между тем довольно просто. Достаточно объявить, что при поступлении в высшее учебное заведение диплом о соответствующем образовании выдается автоматически, вместо студенческого билета, после чего студент может считаться свободным от обязательств. Все, кто решат все-таки чему-то поучиться, должны получить такое право. Если из 100 поступивших получить образование хотят 10, вуз должен учить их по-настоящему.

Таким образом, все останутся в прибыли: одни получат дипломы, другие — деньги и благодарных студентов, третьи — знания. Все это можно сделать, надо только признать интересы всех заинтересованных сторон.

Борьба с коррупцией тоже бы пошла веселей, если бы было честно и откровенно обозначено, кто чего хочет.

Формально все против взяток, все не любят взяточников и готовы аплодировать их «посадкам». Однако если спросить гражданина, готов ли он жить исключительно по закону, он, возможно, признает, что это будет не слишком приятно. И не потому, что он готов брать, а потому что иногда удобнее дать, чтобы некоторым образом ускорить «решение вопроса».

На самом деле населению хочется, чтобы «брали по чину» и не слишком кичились взятым. Высокопоставленные инициаторы борьбы с коррупцией хотят того же самого: любого начальника раздражает подчиненный, который меняет спортивные авто раз в месяц. В то же время государство все равно никогда не сможет платить своему аппарату устраивающую его зарплату.

То есть консенсус о неизбежности взяток на самом деле есть. Теперь его надо озвучить и начать договариваться о практических мерах: официальном прейскуранте взяток и наказаниях за его нарушения.

Честность нужна не только для того, чтобы сделать что-то полезное. Иногда важнее обозначить свои позиции, чтобы не делать чего-то ненужного.

Формально план о создании специального города для федеральных чиновников не имеет изъянов. Нет лучшего способа провести качественную административную реформу и одновременно хоть как-то разгрузить Москву.

Хотят ли федеральные чиновники переезжать куда-нибудь из Москвы? Да навряд ли. Гораздо больше их устроил бы вариант, при котором из города была бы отселена большая часть населения. Не важно, куда именно, важно, чтобы подальше. Если бы задача была поставлена именно таким образом, то федеральный аппарат как следует бы поработал над ее решением. А самим переезжать — интереса никакого нет.

В свою очередь, Москва и москвичи изнемогают от исполнения столичных обязанностей. Однако ничего не имеют против соответствующих преференций. Так вот, москвичи были бы совсем не против, чтобы столичные деньги остались на месте, а соответствующие обязанности куда-нибудь делись. Это, понятное дело, невозможно.

То есть одни не хотят никуда переезжать, а другие не хотят их никуда отпускать. Обозначение этих позиций могло бы свести весь проект переноса столицы к досужим и в целом полезным беседам о пользе такого проекта в принципе. Этим, скорее всего, и кончится, но зато удастся сэкономить немного времени.