Политические болельщики

Глеб Черкасов о культуре дискуссии

Грибоедовское «шумим, братец, шумим» пора заменять на «ругаемся, гражданин, ругаемся». Накал политических споров повышается день ото дня, как будто их участники берут реванш за почти что 20-летнюю паузу. О политике обычные люди в последние годы предпочитали не говорить. Не потому что страшно, а потому что скучно. Партии, выборы, кандидаты — все это было в одном мире, а люди, к отчаянию оппозиции, жили в другом. Но как только миры совместились, выяснилось, что нужных навыков для споров о политике нет. Равно как и знаний о том, как устроен политический механизм. Многие сторонники сохранения статус-кво удивлялись: что, мол, прицепились к этим выборам, они же были не хуже и не лучше всех прошлых. Это да, но прошлые проходили в другом мире, а нынешние — в этом. Так или иначе, но политическая действительность оказалась в новинку, и ее, естественно, стали обсуждать. И чем дальше, тем злее.

Иногда мне кажется, что политические дискуссии происходят на футбольном форуме, а спорят между собой болельщики разных команд. Договориться о чем-либо, найти золотую середину и тем более переубедить оппонента невозможно. Это уже потом, при личном общении, в разговорах на прочие темы выясняются профессиональные, музыкальные да даже и гастрономические пересечения, которые объединяют во всем, кроме футбола. Тут договариваться и незачем и не о чем: «Спартак» есть «Спартак», ЦСКА есть ЦСКА, и вместе им не сойтись.

Единство профессиональных, жизненных и даже футбольных предпочтений и основанные на этом давние дружеские связи удерживают большую часть спорящих сегодня о политике от окончательного остервенения. За последние месяцы не раз и не два удавалось заметить, как в ходе сетевого или очного спора на тему «Путин — не Путин» старые приятели, дойдя до определенного эмоционального предела, вдруг резко сворачивали в сторону и начинали говорить, ну, хотя бы о футболе.

Продолжение разговора на политическую тему не сулит ничего хорошего, а обсуждение чего-то объединяющего помогает избавиться от неприятного послевкусия. Однако предохранители все чаще не срабатывают или срабатывают поздней, чем нужно. Изнуряя себя балабольством, граждане становятся все более и более эмоционально зависимыми от ругани с недавними друзьями. На следующем этапе люди просто перестанут обсуждать не только волнующую сейчас политику, но и интересующую всегда музыку.

Споры обычных граждан являются прямым отражением того, что происходит чуть выше и вбок. Политический кризис последних месяцев выявил почти тотальное неумение вести спокойный и содержательный разговор на общественно-политическую тематику. Ладно, не очень способны оказались к этому профессиональные политики, они, в конце концов, рабы своих словарей, вне зависимости от политической ориентации. Ожидаемо и то, что добровольческая клиентела профессиональных политиков способна в основном к тому, чтобы радостным криком приветствовать своих и негодующим воплем гнать чужих. Есть, наконец, истовые мечтатели с сопутствующей интеллектуальной нечистоплотностью.

Не хватает, говоря словами Раймона Арона, «пристрастных наблюдателей». Тех, кто, сохраняя и не скрывая свои политические симпатии, способен вести диалог с оппонентами, обсуждая не только и не столько пропагандистские выверты, но и содержательные вопросы. Не то чтобы не предпринимается попыток поговорить спокойно, однако всякий раз желание уесть оппонента, использовав для этого хоть какую зацепку, становится сильнее прочих обстоятельств.

Нет веры в искренность оппонента. «Наймиты госдепа» ведут неустанную борьбу с «купленными Кремлем». На один митинг приходят исключительно «бездельники и экстремисты», на другой «сгоняют рабов», ну и, естественно, ни одного искреннего человека там нет. «Вы подделали социологические данные, по которым Путин лидирует». «А вы — все ролики о фальсификациях на выборах». Война «хомячков против анчоусов» набирает обороты, пока, к счастью, только в виртуальном пространстве.

Но если так пойдет и дальше, слово станет делом.