Забыть и вспомнить девяностые

Глеб Черкасов о том, как воспоминания о прошлом создают будущее

В эту кампанию 90-м досталось чуть меньше, чем в прошлую. В 2007–2008 годах «лихое десятилетие» исполняло роль главного пугала: либо голосуйте за кого надо, либо вернетесь быстрее свиста в проклятое прошлое. В 2011—2012 годах лихим 90-м досталась скорее вспомогательная роль – пугалом была «оранжевая революция», успех которой непременно привел бы страну обратно в проклятое телевизором десятилетие.

По плану следующие парламентские выборы в 2016 году, а президентские – в 2018-м. Продолжать пугать лихими 90-ми, наверное, будет как-то уже неудобно. Тем более что выбирать нового главу государства пойдут в том числе и люди, родившиеся уже после отставки Бориса Ельцина.

Но нельзя исключать того, что лихих 90-х хватит и на следующий избирательный цикл. Хотя если есть хотя бы малая надежда, что через несколько лет предвыборная повестка будет лишена унылого ретро-привкуса, стоит этой надежды держаться.

Это, помимо всего прочего, позволит обсудить, что происходило в пресловутые 90-е годы, без пропагандистского угара. В настоящее время на этот вопрос есть две прямо противоположные точки зрения.

Согласно первой, наиболее популярной, Россия разваливалась, институты власти деградировали, экономика находилась в упадке, граждане, за вычетом крохотной группы лиц, с трудом находили средства для существования, со страной никто не считался во всем мире. Кончилось дело приходом Владимира Путина, который все исправил.

Согласно второй, непопулярной на данной момент версии, в 90-е годы были заложены основы рыночной экономики и государственных институтов, принята новая Конституция, выборы были свободными и честными (по сравнению с тем, как это устроилось потом). В целом народу приходилось несладко, но во многом из-за того, что цены на нефть держались долгое время на крайне низком уровне. Кончилось дело приходом Путина, который все испортил.

То, что в обоих случаях дело кончилось появлением на сцене Владимира Путина, должно было, по идее, убедить сторонников обеих точек зрения в том, что они излишне субъективны.

Иначе приходится объяснять, почему такое кошмарное время вырулило к такому удачному финалу или, наоборот, почему, если в 90-е все было так хорошо, к власти пришел их враг. Обе стороны знают, что истина где-то посередине, но пока лихие 90-е используются по пропагандистскому назначению, о рациональном взгляде на них не может быть и речи.

Между тем именно сейчас вдумчивое изучение 90-х годов важно как никогда и для власти, и для общества.

Для власти важен опыт проведения непопулярных и даже шокирующих реформ, которые, прежде всего, ударят по ее социальной опоре. Чтобы победить своих оппонентов, Путин возродил бюджетников как социальную силу, дав им не только регулярную выплату жалования, но и продемонстрировав некоторое публичное уважение. В ответ он получил голоса, где-то организованные, а где-то и добровольные. Летом 2012 года медовый месяц подойдет к концу: исполнение закона о бюджетных организациях может оказаться для бюджетников повторением 1992 года или по меньшей мере первыми месяцами монетизации 2005 года. Однако на этот раз власти отступать некуда, а денег меньше, чем 7 лет назад. Поэтому понадобится опыт 90-х.

Не менее важен он и для части общества, которая чувствует себя проигравшей по итогам выборов 2011–2012 годов.

Когда-то в начале 90-х так же ощущали себя активные сторонники СССР, не понимавшие, почему широкие массы граждан их не слышат. Все 90-е годы ушли на создание мифа о Советском Союзе, который в итоге и победил.

Сегодня об умершей стране помнят в основном только хорошее, забыв почти обо всем том, что тогда было плохо. В итоге СССР (в путинской версии) победил. И произошло это не благодаря взмаху волшебной палочки, а благодаря сотням тысяч невольных агитаторов, вспоминавших о том, как хорошо было раньше. Ну и практика 90-х также во многом работала на позитивные воспоминания о прошлом, которые в итоге и сделали будущее.

Наконец, той части общества, которая чувствует себя победившей, хорошо бы вспомнить, что обещания, не подкрепленные гарантиями, не исполняются. Наука получать гарантии дается нелегко, и голосование сердцем тут не в помощь.