Пунктир сопротивления

Глеб Черкасов о противоречии между нравственном выбором и профессиональными интересами

Как быть, если власть и ее представители глубоко неприятны, предпринимаемые ими действия вызывают возмущение, но законных способов изменить положение дел в ближайшее время не предвидится? При этом личные профессиональные занятия так или иначе связаны с политикой, экономикой, юриспруденцией, госуправлением или СМИ. То есть со сферами, в которых власть представлена в полной мере, и сделать вид, что ее не существует, невозможно. Это Льва Толстого можно читать и толковать без участия государства. А снимать кино или внедрять в жизнь полезную новацию в сфере управления без сотрудничества с государственными структурами достаточно затруднительно.

Противоречие между нравственным выбором и профессиональными интересами возникло не сегодня. Имеющийся опыт диктует две предельно отчетливые линии поведения.

Первая — уйти в полный игнор по отношению к властям. Никакого сотрудничества, отказ от работы на официальные и полуофициальные структуры. Сейчас не советские времена, и обойтись без государственной или полугосударственной зарплаты можно. За право открыто говорить о властях то, что думаешь, не оглядываясь ни на какие корпоративные правила, можно и даже нужно чем-то жертвовать. Например, самореализацией. Не меньшая проблема и взаимоотношения с внешним миром. Самоограничение рождает скепсис по отношению к тем, кто не смог отказаться от сотрудничества с властью. Проявляется это по-разному, но, как правило, агрессивно. Да и вообще честность не всегда дружелюбна.

Вторая линия — поверить всей душой в теорию малых дел и заниматься ими. Стараться поправить и улучшить то, что можно, предложить более адекватное решение, наладить работу. Стратегия очевидна: при помощи малых дел и пользы от них развернуть власти лицом к реальным проблемам и предложить им не рецепт, но процедуру, способ работать по-другому. Ведь рано или поздно количество должно перейти в качество. В чем-то они правы:

многое хорошее из того, что есть вокруг, сделано именно сторонниками теории малых дел.

Именно их с особой охотой заигрывают в самых неприятных пропагандистских акциях. Циничного человека привлечь несложно, но пользы от него куда меньше, чем от честного человека, который так беспокоится о своем проекте, что готов на компромисс. Потому что радеет не о себе, а о деле.

Но куда большая опасность для сторонника теории малых дел — стать человеком, который бежит на восток в поезде, который едет на запад. Если общегосударственный тренд направлен на ужесточение уголовного законодательства, то попытка смягчить одну из статей УК важна для конкретных людей, но в целом атмосферы не меняет. А надежда на то, что совокупность малых дел заставит власть измениться, на самом деле иллюзорна. На нее влияют совсем другие обстоятельства.

И игнорирование власти, и теория малых дел — вполне приемлемые линии поведения. Но только в том случае, если это линии, а не пунктир.

Слишком много тех, кто уверен, что не сотрудничает с властью, однако при этом бодро получает зарплату в своей конторе, которая живет за счет государственных программ.

Бесперебойное поступление грантов связано не только с объективной пользой от конторы, но и с субъективными обстоятельствами, которые в целом так раздражают противников власти. Возникает некоторое противоречие, которое немедленно компенсируется уверенностью в том, что контора приносит огромную пользу. То есть линия на игнорирование власти по мере необходимости заменяется теорией малых дел. А если надо будет, может случиться и обратный кульбит.

Примеров таких сильных рокировочек полным-полно. Не стоит их приводить хотя бы потому, что люди искренне убеждены, что каждый раз поступают правильно и верно. Уверенность в собственной правоте дорогого стоит. Жаль, правда, что это ощущение придает моральных сил для нотаций в адрес тех, кто кувыркается не слишком уверенно или совсем этого не умеет.