Рог Михалкова

Глеб Черкасов о прозорливости мастеров кино

Никита Михалков и вверенный ему Союз кинематографистов выступили с заявлением, в котором подробно и со знанием деталей описано положение дел в стране. По крайней мере, в том, что касается духовной сферы.

Не заявление — рог Роланда.

«Отступать некуда. Позади великая история и культура, практически не востребованные новым поколением россиян. Впереди, без всякого преувеличения, катастрофа страны, не способной ни интеллектуально, ни культурно, ни демографически отвечать вызовам современного мира — мира, который не простит нам безволия, скудоумия, слабости и растерянности».

Можно как угодно относиться к Никите Михалкову и тем, кто сегодня составляет костяк союза кинематографистов, но спорить с этими словами не приходится. Примерно так все и есть. Троечник, проходивший школьную программу по литературе в 80-е годы, знаком с русской и европейской классической литературой примерно на уровне современного отличника (речь идет об обычных школах). Литературу, возможно, знают еще неплохо, куда хуже дело с историей. Сокращение гуманитарного образования началось не с приходом капитализма: в 50-е годы прошлого века та же литература преподавалось в куда большем объеме, чем в 80-е.

Кинематографисты правильно ставят вопрос о нежелании населения востребовать имеющееся культурное наследие. Чуть больше вопросов к их утверждению о том, что «современное отечественное кино деструктивно». Никита Михалков руководит Союзом кинематографистов с 1997 года. И

если он считает, что российский кинематограф «не только не вызывает у человека чувства любви к своей родине, ближним и дальним, но в принципе убивает желание жить, работать и растить детей в России», то итоги работы возглавляемого им союза выглядят неутешительными.

Не только в административном, но и в творческом плане.

Но еще более неутешительны рецепты, предложенные для поправки дела Михалковым и его друзьями. «Усилить культурную, гуманитарную составляющую школьной программы, ввести новые предметы и факультативы, в частности, «Сто лучших книг и сто лучших фильмов России и мира», всемерно способствовать преподаванию основ традиционных религий». Ну а также предпринять ряд административных мер — сформировать рабочую группу по созданию государственной стратегии в области культуры, воспитания и образования.

Предлагается также добиться того, чтобы министр культуры стал вице-премьером. Последнее сразу может вызвать подозрения, что ради этих слов все остальные буквы в заявлении Союза кинематографистов и написаны. Лоббистский подтекст найти проще всего — составить комбинацию, в которой «некий кандидат на пост министра имеет шанс повыситься до вице-премьера, поэтому он вступил в интригу, пообещав...».

Ерунда это все. Дело гораздо хуже.

Предлагаемое несоразмерно заявленной катастрофе. Набором образовательных мер (разной степени полезности), поддержанных административными усилиями (известной степени эффективности), спасти ситуацию здесь и сейчас невозможно.

Во время пожара не стоит читать лекцию о правилах обращения с огнем. Те, кто панически бегут, не услышат, те, кто хотят бороться с бедствием, не поймут. К тому же то, что предлагают кинематографисты, уже много раз предлагалось. Про повышение качества и количества гуманитарной составляющей в школьном образовании говорится давно, однако она, судя по результатам, стремительно сокращается. Борьба за духовность на телеэкране начата несколько лет назад. По итогам ее место «Ментов» занял «Мент в законе». Составить список ста лучших фильмов и ста лучших книг совсем не сложно — версий, по крайней мере, будет предостаточно. Их число превзойдет разве только количество созданных рабочих групп, в разное время бравшихся формировать стратегии спасения чего-нибудь.

Заявление кинематографистов в определенном смысле типовой документ эпохи. Констатировать то, что происходит, подобрав для этого правильные слова, могут все. Вспомнить набор мер, которые предлагаются в таких случаях (а он всегда один и тот же), способны. Придумать, что делать, — нет. Касается это, увы, не только культуры, но именно в этой сфере дважды в современной российской истории поведение кинематографистов оказывалось определяющим для страны. В 1986 году они подняли бунт фактически против советской власти, в 1997-м попросили твердой руки. Каждый раз их примеру спустя два года следовала и вся страна.

Кажется, мастера кино снова указывают нам путь. Точнее, на отсутствие маршрута.