Не время для побед

Глеб Черкасов о том, как и когда менять страну

Стояла в самом начале 90-х годов на одной из центральных улиц Москвы палатка, торговавшая сигаретами и напитками. Была она ничем не примечательна, кроме вывески — SUPERSHOP. Название обозначало не только претензию на что-то большое, но и самоощущение хозяев торгового предприятия. Им хотелось быть значительными.

Тем, кто решил поименовать назначенные на начало мая антипутинские акции протеста «маршем миллионов», тоже, наверное, хочется быть значительными.

Или они верят в то, что эффектное название неожиданно окажется эффективным, слово окажется материальным и вернет на улицы тех, кто разуверился.

Только вот даже в самые горячие декабрьские дни 2011 года не было на улицах Москвы миллионов. И сотни тысяч не выходило. Было очень много людей, гораздо больше, чем можно было подумать в начале года. Их тогда никто не собирал, они собрались сами. Сегодня это снова кажется не очень реальным.

Власть выиграла себе немного времени и, поманив политической реформой, смогла перегруппироваться и решить (только на время, правда) свои электоральные проблемы. Помог ей в этом, помимо всего прочего, и безудержный оптимизм противников. Слишком много надежд в те декабрьские дни было на скорый и безоговорочный успех. Очень много звучало революционной бравады и горячительных фраз. Вышли на один митинг, пришли на другой, записались на семинар наблюдателей, обменялись мнениями в интернете — и вот она, рушится стена. Прямо на глазах, да еще и есть надежда, переходящая в уверенность, что обломками никого не придавит.

Почему так подумали люди, которые в первый или второй раз вышли на митинг, понять, в принципе, можно. Новички, наверное, и не представляли себе силы противника, а когда не знаешь, что противостоит, проще сохранять бодрость духа.

Почему безудержному оптимизму поддались более опытные бойцы, тоже почти очевидно — они и не надеялись, что на митинг могут прийти более 3–5 тысяч человек. Первый успех стал чем-то вроде случайно сорванного банка в казино, он пьянил и звал к новым подвигам. Поэтому таким сильным ударом стало то, что скорой победы не случилось. Сравнительно неплохой, а точнее, единственно возможный результат люди протестующие восприняли как катастрофу.

Запал декабря 2011 года прошел, оставив от себя и радость, и разочарование. Надеяться на его немедленное повторение равноценно желанию поставить игровые автоматы себе на службу и сладко жить с удачно выпавших комбинаций. Безусловно, таланты власти, хоть местной, хоть федеральной, рекрутировать своих противников среди людей нейтральных, никуда не делись. Протоколы ЦИК по президентским выборам стали для начальников аналогом старого плаката. Того самого, где черной икрой по красной икре написано «жизнь удалась». Однако чтобы случился следующий подъем, нужно время и новая критическая масса начальственной дури.

Может, даже хорошо, что стена вот так вот не рухнула. Оппозиция 2011–2012 года была готова к победе еще меньше, чем оппозиция 1991-го.

Это произошло бы быстрее и проще, чем в случае с КПСС, соответственно, и разочарование в плодах победы наступило бы раньше. То, что просто дается, проще потерять. Номенклатурный реванш был бы еще более убедительным.

Залог разумного и справедливого устройства жизни в стране в том, что ради него придется постараться. Создавать общественные и политические структуры, которые не будут рассыпаться в песок при первом столкновении с жизнью или превращаться в секты по интересам. Добиваться изменения законов в пользу людей. Даже уродливая версия закона о прямых выборах губернаторов в определенном смысле на пользу: оппозиционный кандидат, который сможет пройти через все фильтры, станет опытным политическим бойцом. Его будет проще купить, чем развести.

И вот уже задача граждан, чтобы и купить их кандидата было нельзя, чтобы ему даже и подумать об этом было страшно. Вот тогда действительно можно будет смело затевать акцию, которую не стыдно назвать «марш миллионов».