Своя власть ближе к делу

Глеб Черкасов о местном самоуправлении как подушке безопасности государства

Надежды на технику, как выяснилось, никакой. Новинки XXI века вроде SMS не поспели за ударной волной. Достижения второй половины ХХ века тоже не помогают: бегущая строка на телеэкране мало кого спасла. Говорят, вот если бы в Крымске была сирена или машины с громкоговорителями ( из первой половины XX века), все бы по-другому сложилось. Может быть и так. Но никакая техника не заменит человека.

В муниципальном собрании Крымского района 18 депутатов. Предположим, что вечером, накануне трагедии, когда уже стало ясно, что идет волна, эти люди, хотя бы те, кто избран в городе, вместе со своими помощниками, официальными и добровольными, отправились по округам, в которых избирались, и начали ходить от дома к дому. Предупреждать об опасности, уговаривать, принуждать к эвакуации. На знакомого человека, облеченного властью, среагируют лучше, чем на SMS. Депутатов мало, а время поджимает? Помимо кандидатов, выигравших выборы, есть и проигравшие. Их контакты известны, вряд ли перед лицом беды они отказали бы в помощи, в том числе себе и своим близким.

Есть еще сотрудники муниципальных учреждений, которых также можно было бы обзвонить и заставить идти по домам с предупреждением. Или хотя бы предупредить ближайших соседей.

Несколько десятков человек, которых знают местные жители, вряд ли отвели бы беду полностью. Но их хоть как-то скоординированных действий могло хватить для спасения многих жизней.

И уж точно усилия местных депутатов и прочего общественного актива Крымска оказались бы не лишними при ликвидации последствий катастрофы и восстановлении нормальной жизни.

Все это работало бы, пусть не в столь идеальном виде, если бы у нас в стране сформировалось полноценное местное самоуправление. То самое, о котором говорят уже больше 20 лет, которое периодически избирают, но никак не могут избрать и которое никак не может начать работать в полном объеме.

Официальная версия заключается в том, что федеральная власть никак не может определиться, сколько денег и обязанностей должна передать на региональный и местный уровни. Считали часто, не досчитали ни разу.

В конце прошлого года создали специальную комиссию Хлопонина — Козака, которая должна была собрать все предложения и на их основе подготовить соответствующие рекомендации. Работа пока идет, упрекать в затяжке времени комиссию не приходится: задачка непроста, и не случайно с ней не могут управиться уже не первое десятилетие.

Тем более что в федеральном центре (вынесем за скобки имена президента, премьера и их соратников, в данном аспекте это не имеет большого значения) искренне не понимают, зачем что-то всерьез отдавать регионалам и уж тем более муниципальным властям. Отношение ретранслируется вниз по вертикали: Юрий Лужков, когда работал мэром, тщательно следил за тем, чтобы местного самоуправления в его городе не было, а уж если никак нельзя без него обойтись, то лучше бы у него полномочий было не больше, чем денег. Деньги же у Лужкова счет любили.

Полбеды, что там думали в Кремле, Белом доме или московской мэрии, но скепсис в отношении местной власти прочно укоренился среди населения. Редкий случай, когда на выборы местной власти приходило более 20—25% избирателей — и это был еще хороший показатель. Власть находится где то там, наверху, а те, кто рядом, ну какие-то странные люди, которым зачем-то понадобились корочки.

И не то чтобы местная власть ничем и нигде не занималась или граждане не обращались к ней по тем или иным вопросам. Просто была власть настоящая, а была второстепенная. Запущенный механизм противоестественного отбора привел к тому, что начальники, которые должны были быть ближе всего к населению, оказались почти ни при чем.

О местной власти вспоминали, когда надо было провести избирательную кампанию. Нет людей более пригодных к организации выборов, чем муниципальные работники. А на мэров и местных депутатов хорошо списывать непорядки в сфере ЖКХ и связанные с этим злоупотребления. Региональные или местные депутаты, как правило, не бывают освобожденными, работа в парламенте обычно совмещается с иными, более авторитетными занятиями.

Соответственно, в местную власть шли люди, которые либо не находили себя в других сферах, либо надеялись с помощью верной службы понравиться более вышестоящему начальству и перебраться куда-нибудь поближе к настоящей власти.

Комизма местной власти придали правила избрания члена Совета федерации (чтобы стать сенатором, надо стать депутатом муниципального собрания) и муниципальный фильтр, введенный на выборах глав регионов. МСУ прямо и без обиняков назвали ступенькой, которую подметут, конечно, но только перед выборами.

В итоге в ходе каждой нештатной ситуации федеральная власть платит за то, что не озаботилась опереться на местную. Сценарий административного поведения банален: федеральный начальник распекает главу региона, а тот показательно увольняет столько муниципалов, сколько нужно для сведения баланса в правильную сторону. Вопрос решен, проблема осталась.

Собственно говоря, работающее местное самоуправление — это подушка безопасности для государства, и благоразумная власть постарается сделать так, чтобы этот механизм работал всегда.

Чтобы обходить дома перед наводнением и разговаривать с людьми, надо за полгода до этого ходить по тем же адресам и добывать голоса, не избегая любого самого неприятного разговора. Избирательная машина местного депутата, если она построена всерьез и надолго, достаточно просто превращается в антикризисный штаб. Кстати, и о машинах с репродукторами такая местная власть позаботится заблаговременно.