Брошенная социальная сеть

Глеб Черкасов об увлечении рок-музыкой 1960—1980-х

Шли с приятелем по улице, на секунду остановились около афиши, извещавшей о московском концерте ZZ Top. «О, круто, кажется, давно не приезжали. А может, и вообще никогда», — и с этими словами пошли дальше. Через минуту снова остановились: «Ты можешь поверить, чтобы 15 лет назад мы бы вот так, на секунду только около афиши, а потом по своим делам?» И пошли дальше. Мысль бросить все и купить билеты осталась мимолетной. Если бы не на работу в этот день, да дел других не запланировано, да еще что-то, то, конечно, да. А так нет.

Это не первый и даже не двадцатый прогулянный за последние годы концерт. Было что пропустить.

Если какой-нибудь музыкальный коллектив, гремевший с 1960-е по 1980-е годы, и не приезжал в Москву, так, значит, он обязательно был в Санкт-Петербурге. Если иная команда раскололась на несколько частей, то каждая из них обязательно гастролировала по России. Получалось что-то вроде пятилетки за три года: рок-музыка, исполненная во всем мире в течение 40 лет, в нашей стране исполнялась за 20.

И чем больше приезжало интересных людей, тем реже на них получалось ходить. Всякий раз находились какие-то неотложные дела, вспомнить о сути которых теперь совершенно невозможно. Некупленные билеты на концерт встали в один ряд с кипами пластинок и аудиокассет на антресолях, выкинутыми при очередном переезде папками с вырезками из журналов и газет.

Кажется, примерно раз в месяц, в два так точно, совершается преступление против самого себя многолетней давности. Сопровождаемое циничным: «Ну, это же не настоящий состав, да он постарел и так уже не споет, они приезжают в пятый раз и приедут еще, а эти, наверное, совсем от нас не уезжают, потому что нигде больше не нужны». Найти обоснования своей лени проще всего. Вот только непонятно, что хуже — сам факт прогула концерта или то объяснение, которое к этому каждый раз подбирается. Тем более что это вранье: если бы очередная легендарная группа приехала в своем золотом составе, то и для этого прогула, безусловно, нашлось бы убедительное объяснение.

Правда и в том, что непосредственное знакомство с рок-музыкой фактически стало подарком, о котором люди постарше не могли и мечтать.

В седьмом классе я узнал, что это существует, в восьмом появились две кассеты, потом еще две кассеты, в начале девятого класса первая пластинка, примерно тогда же первый концерт в Москве Uriah Heep, в конце первого курса в городе уже были Pink Floyd. К этому моменту можно было составить приличную фонотеку (если были возможности достать кассеты или пластинки), собрать недурную коллекцию вырезок из центральной печати и вообще быть в курсе. На все про все ушло не более пяти лет. Множество людей ждали куда дольше. Они, наверное, меньше пропускают концертов и относятся к очередному звездному ветерану, приехавшему на гастроли, куда более серьезно.

Тем более что им недолго осталось приезжать. За три часа до того, как стало известно о смерти Джона Лорда, на глаза попала фотография Rolling Stones — бодрые, энергичные, суперпрофессиональные старики. Они, как и все остальные сохранившиеся с той эпохи (остальные в массе своей помоложе чуть-чуть), безусловно, держатся молодцами и готовы приехать еще не раз и не два. Вопрос в том, сколько раз они смогут это сделать.

Один мудрый человек недавно сравнил увлечение рок-музыкой тех времен с современными социальными сетями: по степени возможного погружения и нежелания учитывать все оставшееся снаружи что-то схожее, безусловно, есть.

Как сегодня близкие друг другу люди легко находят себе компанию двумя кликами мыши, так и тогда по двум-трем фразам можно было понять, что человек думает о мире и о себе (в соответствии с возрастом и полученным образованием). Близость взгляда на музыкальный стиль казалась признаком единства взгляда на жизнь. И было это, кстати, почти всегда справедливо. Не то чтобы все хорошие люди любят рок, а все плохие что-то еще, но вот с человеком, который любил музыку, произведенную в достаточно ограниченный промежуток времени, всегда найдется, о чем поговорить и что обсудить.

В том числе и собственную слабость, происходящую от лени. Слабость, которая позволяет объяснить, почему ты не делаешь то, о чем мечтал в юности, и, главное, почему ты находишь для этого все более идиотские и постыдные объяснения.

А главное, пойди вспомни, чем таким важным я был занят 15 октября 2009 года.