Тайна третьего назначения

Глеб Черкасов о головокружительных карьерных взлетах чиновников

Аппаратная катапульта сработала в этот раз необычным образом. Глав регионов увольняют нередко, особенно в последние годы. Без работы никто не остается, но не всегда отставник, покинувший должность под грузом вопросов, переезжает не абы куда, а в столицу. И не просто в Москву, а в администрацию президента. И не на должность советника или помощника, а на 5—6-ю позицию в самом могущественном, если судить по табели о рангах, учреждении страны.

Впрочем, есть три табели о рангах: формальная, фактическая и реальная.

Первая прописана на бумаге: разделение властей, палаты парламента, администрация президента, правительство и прочие важные государственные учреждения. Правительство принимает решения, а парламент — законы. Министры обязаны ходить на парламентский час к депутатам. Администрация президента не имеет формальных рычагов для воздействия на правительство и парламент и по своему функционалу обязана сосредоточиться на политическом обслуживании главы государства. Назначение экс-главы важного региона на важный пост логично и законно.

Фактическая табель о рангах предполагает, что правительство важнее, чем парламент, хоть нижняя, хоть верхняя палата. Соответственно, администрация президента важнее, чем правительство. Именно людям, разместившимся в Кремле и на Старой площади, принадлежит право политической и законодательной инициативы. Стратегических решений без них не принимается. Ну и внутри хоть АП, хоть правительства все понятно: чем выше должность, тем важнее человек. То есть не человек красит место, а место человека.

А согласно реальной табели о рангах место службы имеет далеко не принципиальное значение. Куда больше, чем табличка на двери кабинета, играет роль количество важных людей, которые точно снимут трубку телефона и поговорят. Возьмут на себя некоторые обязательства и выполнят их по мере сил. Говорят, что, например, депутат Владимир Плигин в силу ряда обстоятельств намного влиятельней многих молодых министров. Утверждают, что отставной вице-премьер Алексей Кудрин по своим аппаратным возможностям не сильно уступает действующим вице-премьерам. А министр экономики Андрей Белоусов сопоставим по политическим ресурсам с бывшим министром Эльвирой Набиулиной, которая теперь работает на ответственной должности в администрации президента Путина.

Так вот, если согласно формальной и фактической табели о рангах возвышение бывшего главы Дагестана вполне объяснимо, то место его в реальной схеме пока вызывает сплошные вопросы. Так же как и мотивы назначения.

Все-таки Владимир Путин — консерватор в кадровом вопросе. Он не часто берет в свою команду совсем новых людей и старается не прощаться со старым окружением. Исключения из правил обычно свидетельствуют о начале серьезной политической кампании.

Осенью 2005 года губернатор Тюменской области Сергей Собянин был назначен главой администрации президента: более стремительного вертикального взлета и придумать нельзя. Примерно с этого момента и началась операция, которая получила потом название «Преемник». Ее реализация помогла Владимиру Путину фактически обойти заложенный в Конституции запрет занимать пост президента более двух сроков подряд. К тому времени, правда, у Собянина были существенные заслуги перед Владимиром Путиным и его командой, в частности, активное участие в первом этапе усмирения региональной вольницы. Об аналогичных заслугах Магомедсалама Магомедова известно меньше.

Осенью 2010 года вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин стал главой аппарата правительства. Это был чуть менее резкий взлет, чем у Собянина, однако скорость подъема все равно впечатляет. С приходом Володина фактически началась кампания по возвращению Владимира Путина в Кремль. Не все шло гладко, однако результат был достигнут, а последствия этой работы ощущаются все сильнее и сильнее.

Не исключено, что задача была куда масштабней, чем просто выборы, кажется, речь идет о глубокой заморозке страны и общества.

Причины третьего вертикального назначения пока еще не объяснены. Возможно, мы не хотим этого знать.