Дублеры к игре не готовы

Чем ближе выборы, тем будет очевиднее для элит и для самого Путина, что оба слабых преемника не вписываются в проект передачи власти

Спикер Миронов принялся обсуждать в регионах возможность продления полномочий Путина, а через месяц сказал, что все, баста, закрыли тему. Путин пригрозил перенацелить на Европу свои ядерные ракеты, а через день выступил с мирной инициативой насчет локатора в Азербайджане. Конституцию нельзя трогать, но нужно поменять. Все и так, и не так. Проблема на самом деле всего одна — проблема 2008 года. Нет ясности с тем, что делать, как делать, когда делать, и что из этого выйдет.

Тема третьего срока, разумеется, еще будет. По локатору, такое ощущение, договориться не удастся. Не потому что у сторон взаимное недоверие, а потому что сама эта станция — скорее аргумент в каком-то другом споре, и не очень понятно даже — кого с кем.

Ясно только, что разговор этот даже не о международных отношениях, а об уходе Путина. Это он так нервничает.

Вроде примерно понятно, как все должно быть. У плана Путина даже есть название: преемственность курса. Преемнику все дадут. Его команда — не им сформированное правительство, не его губернаторы, не им поставленные менеджеры госкомпаний. И все должно быть, как сейчас. У Путина положение лучше, чем у Ельцина: Ельцин был слаб, а Путин очень силен. Ельцин искал гарантий себе и своей семье, а Путин может все и еще долго намерен указывать преемнику, как быть.

Видно, что Путин готовит свой уход. На сцене уже давно преемники — наращивают рейтинг, на людей смотрят, себя показывают. Путин сам был вначале преемником, потом лидером. Теперь его очередь сдавать смену. Силы воли отказаться от прямой власти у него хватит, иначе бы он давно уже остался на третий срок. Он просто не хочет. Что ж, казалось бы, назови фамилию и спи спокойно.

Все упирается в неприятные детали. План ухода Путина на техническом, мелком уровне совершенно не проработан. Нет дизайна. Каким должен быть преемник, чтобы все осталось, как сегодня? Кроме того, что верным? Сильным или слабым, жестким или мягким, решительным или вялым? Похожим на Путина или не похожим? Никто не знает, даже, наверное, Путин.

Вот официальные преемники. Кто лояльнее, и не скажешь. Один копирует Путина, выступает, как дублер. Он сейчас впереди. Социологи говорят: его сторонники больше доверяют Путину — видят, что он Путин штрих, дублер. Они похожи, за это его и ценят. Пока он не очень популярен. Но когда дойдет до дела, выяснится, что его позиции все же так или иначе бьют по авторитету Путина. Разве это правильно? Кому это понравится? У преемника нет права мешать Путину.

Путин хотел бы уйти красиво — примерно так, как пришел. Чтобы была гармония. Чтобы проблема-2008 решилась сама собой. Чтобы люди поверили преемнику, как раньше они пошли за ним, Путиным. Поэтому он не вытаскивает чертиков из табакерки, а выпустил преемников на ранний старт. Пусть покажут себя. Пусть люди сориентируются. Сложность в том, что от этого никакого толку: кто чаще в эфире, у того и рейтинг растет.

То есть это индекс доверия не преемнику, а, можно сказать, системе: люди угадывают, кого выбрал Путин.

Так никакой гармонии не получится. Ее уже нет: это театр абсурда — смотреть, как преемники готовятся к выборам, делая вид, что это у них работа такая, внешне похожая на подготовку к выборам. Это же безумие — организованная Путиным борьба за мнение Путина, замаскированная под общественную кампанию, имитирующую трудовые будни. Конечно, они не годятся, официальные преемники. Они уже сжились с должностью. Так никто не подойдет — из унизительного положения не выйдешь в лидеры.

В Кремле говорят: «Нет картинки». Слишком сложно себе представить, как будет выглядеть жизнь без Путина. Путин демонстрирует полную уверенность — мол, у него все под контролем, — потому что не хочет стать хромой уткой.

Но проблема усугубляется — чем ближе выборы, тем будет очевиднее для элит и для самого Путина, что оба слабых преемника не вписываются в проект передачи власти.

Это не значит, что будет кто-то третий, или Путин останется. Это значит, что ближе к марту эта неопределенность спровоцирует политический кризис, меняющий повестку дня и логику принятия ключевых решений.