Год культуриста

Нервный и неприятный 2007 год органично завершает шум депутатской драки: в комитет по культуре посадили не человека с именем, а серого аппаратчика, который раньше в Думе был на посылках. Депутаты — из тех, что с именем, — возмущаются: мол, у вас тут КПСС, а не партия. Им тоже пора привыкать, что теперь все чуть-чуть по-новому и творческой интеллигенции место не в комитете, а в посленовостном прайм-тайме. В комитете и без них справятся.

Это ведь и называется нарастить мышцы — захватив командные высоты, позаботиться о мелочах, проверить каждый винтик и везде, даже в задних рядах, поставить своих людей. Весь год Владимир Путин накачивал мускулатуру. И все на этом фоне становилось каким-то мелким и несущественным — от претензий культурных деятелей до отдельных перегибов на местах. Раньше стопроцентное голосование в нацреспубликах выглядело бы конфузом. Теперь никто даже не обратил внимания: ну, понятно, они стараются, им тоже свои депутаты в Думе нужны.

Раньше те, кто против Путина, проигрывали на выборах, пусть это даже были не вполне выборы. Теперь они проигрывают омоновцам,

и борьба с активистами развилась в целую индустрию подавления диссидентов. Раньше Путин старался быть скромным. Теперь представляется рабом с галеры и сам агитирует за себя на выборах. Раньше управление внутренней политики заставляло подростков строиться на проспектах. Теперь у них задание — искать врагов плана Путина.

Все стало проще, но, надо признать, туманнее:

чем демонстративнее Кремль утверждал свои мощь и силу, тем сложнее было проследить преследуемую им цель.

Вот вспомните, как увольняли Касьянова. Потом шепотом объяснили: это на случай низкой явки и срыва выборов — чтобы Касьянов вдруг не сел в кресло Путина. Чем не паранойя, но была хотя бы понятна мысль. А зачем все-таки было снимать Фрадкова? Зачем 380 депутатов клялись мандатами, что лучше премьера, чем Зубков, Россия еще не видела? Чтобы тот через полгода ушел на пенсию?

Выбрали Думу, отсекли партийную мелочь, сказали: вот настоящие партии, легитимный парламент. И вызвали в Кремль аутсайдеров поддержать преемника. Зачем тогда мучились? Не было нужды превращать выборы в сумасшедший дом. Не видно сегодня рациональных причин изо всех сил биться за монолитное конституционное большинство. Законодательной повестки под него нет, а угрожать следующему президенту импичментом можно было и так. Тем более что если зайдет речь об импичменте, то и проблема будет не в Думе, а в другом месте.

Ну возразят — это мы выбирали нацлидера, дело огромной важности. Наращивали, значит, мышцы. Правильно, бывают от природы красавцы, а другие мужчины наводят лоск и посещают тренажерный зал. Бодибилдинг — не спорт, а конкурс специфической красоты. Культуристам мышцы нужны, чтобы их показывать.

Путин не случайно спешил с ответом на свое себе предложение стать премьером: еще день, два, неделя, другая — и стало бы вдруг понятно, что нацлидер без вожжей и контроля — как безалкогольное пиво на летней пьянке.

Этикетка правильная, цвет тот, но эффекта не производит.

Весь год не оставляло ощущение имитации политической работы. Весь год мы шли от одной победы к другой — над несуществующими врагами. Чтобы забыть про все это уже на следующее утро. Как поживает наш Бронзовый солдат в Таллинне? В какой стадии подготовки официальная претензия на арктический шельф, захваченный смелыми депутатами в ходе внезапной подводной вылазки? И кому это все, главное, интересно? Об этом не говорят, но как будто все и так знают: речь идет о репетиции чего-то очень важного и большого, и оно еще не произошло, но мы должны быть готовы. Изматывающая репетиция с постоянным нагнетанием темпа.

Реальные же проблемы не только не решены — они, напротив, усугубились. И основная состоит в том, что президент Путин так и не решился ответить на вопрос, кто будет управлять страной после мая 2008 года.

Снова посрамив тех, кто думал, что он останется, и выставив дураками наивно полагавших, что он уйдет. Непобежденным остался лишь только кризис, которого избежать все равно нельзя.