Президент играет с гайками

Напряжение и тоска официальной российской политики раздражают людей. Это социологический факт. Падение рейтинга заставляет Владимира Путина слегка менять свой имидж на ходу. В госполитике наметилось потепление, это видно. Вот президент запрещает шествия в свою поддержку, он против культа личности. Примирительный визит в Киев прошел в духе нерушимого славянского единства. Кто старое помянет, тому глаз вон. Поездка в Париж прошла удачно, Путин мягок и обаятелен. Шутит на совещаниях с министрами, а то они отвыкли уже. Развитие малого, среднего и крупного бизнеса — снова актуальный государственный вопрос. Что-то будет еще. И, вообще, весна.

Все это очень мило. И может, вероятно, немного успокоить, как-то сгладить тяжелый эффект последних неудач, заметных всем.

Но косметическая коррекция имиджа не означает — и не может означать — смену курса, а сводится к незамысловатой и вполне разумной формуле: делаем то же самое, но с расслабленным выражением лица.

Потому что зачем нам скандалы просто так, ради скандала? Какой Брежнев, какой совок, поправьте запонку на рукаве и не говорите ерунды.

Вот, к примеру, очередная встреча президента с «Опорой» и РСПП. Конструктивные переговоры, так сказать, о развитии взятых на себя обеими сторонами обязательств. Налицо значительные подвижки. Намечены, во-первых, борьба с барьерами, во-вторых, продуктивная дискуссия по налогам и проверкам. Тут есть две крайние точки зрения: запретить доппроверки, инструмент насилия и передела, или, наоборот, ужесточить их конфискацией и презумпцией виновности. И пока ни одна не победила. Так что если их как-то немного ограничить через поручение правительству, то это уже будет явный позитивный сигнал бизнесу. Пятнадцатый. Четырнадцать промышленники уже успели получить.

Увы, практика бюрократических сигналов уже не вызывает доверия. Потому что за ними последует откат назад.

Как с произволом на дорогах, который сначала удалось эффективно ограничить, а потом, поправочка за поправочкой, ГАИ себе оттянула ряд важных полномочий. Чего бы мог хотеть бизнес кроме налоговых послаблений? Наверное, того же, что и все остальные.

Чтобы в принципе так не стоял вопрос о гайках — закручивать их или откручивать.

Чтобы можно было бы не по-холопски об адмреформе, без фамилий, а прямо так у президента спросить в лицо, что это за кадровая политика и как так вышло, что кабинет возглавляет неподготовленный аппаратчик без взглядов и четкой линии? А то и, извините, просто даже сообщить ему об этом, в порядке политического условия для конструктивной дискуссии.

Впрочем, это так, слова. Сегодняшний политический порядок не предполагает диалога, он выстроен под спецоперации и обман. Вот, общественная палата, куда по выморочному закону одни президентские назначенцы утверждают остальных. Разве это политика на доверии?

Нет, это знак серьезного кризиса, какой-то тяжелой государственной дисфункции, когда серьезные мужчины на глазах у всех организовывают такую вещь.

Или история с губернаторами, которая к бизнесу и вообще к людям предположительно отношения не имеет, такие, мол, наши внутренние разборки. Решили их назначать. Все боролись, обсуждали, еще думали, будут коллективные запросы о доверии или нет. И что это за система, когда на много лет вперед одни назначенные, а за других еще кто-то голосовал. Оказалось, ничего подобного, пропустили шайбу и не заметили, у нас уже все назначенные, снимаем по утрате доверия, кого хотим. Тут ведь дело не только в том, что задним числом явно незаконно пересмотрено уже осуществленное гражданами право выбора. Дело еще в том, что такие победы — над кем? кого развели? — и составляют сегодня смысл работы государства.

У Владимира Путина есть простор для имиджевого — и даже политического — маневра. Особенно, когда его ортодоксальные сторонники требуют не увядания и стагнации, а решительной атаки по всем фронтам. И посылать прогрессивные сигналы бизнесу, будто плыть против течения. На самом деле президент не только не издавал указов о либерализации общественно-политического уклада, они бы и не сработали, но и не демонстрировал политической воли что-то менять в стране.