Модель разборки

Контуры будущего кризиса в отношениях Кремля с регионами можно рассмотреть в его нынешних победах над губернаторскими амбициями.

В Нижний Новгород прислали Валерия Шанцева. ЦИК пытается изменить ход выборов в Мосгордуму. Наконец, появившийся в Алтайском крае Владимир Путин требует от краевых парламента и администрации прекратить «подковерную политическую возню». Три эпизода, составляющие объемную картину тупика централизации. Две модели локальной автономии и борьбы региональных элит с Москвой, с единственным, можно сказать, сценарием их победы.

Ведь что произошло в Нижнем. В терминах Путина — возня прекратилась. Вопрос лишь в том, кому от этого легче и кто чего достиг. Бизнес-элита Нижнего — это действительно прецедент — заставила президента изменить мнение и снять действующего губернатора. Но своего продвинуть не сумела, и варяга Шанцева парламент единогласно утвердил. Но ведь это ничего не значит. Теперь одинокий, без структур политподдержки и общественного мандата московский туз поучаствует статистом в чужих конфликтах, разводках и серых финансовых делах.

Отменяя губернаторские выборы, Кремль преследовал одну цель — обезоружить региональных лидеров перед кризисом 2008 года.

Потому их в подавляющем большинстве и не меняют. Что ж, это удалось: сами по себе губернаторы теперь никто. Либо они ставленники (представители) местного бизнеса, либо они его заложники. К разговорам о распаде: отсекая регионам возможности участия в федеральной политике, Кремль стимулирует обособление элит. А явные и скрытые войны с заксобраниями показывают, что Москва в них терпит поражение. У заксобраний преимущество: скованный необходимостью имитировать свою силу, Кремль боится распускать их и готов идти навстречу, лишь бы не было возни. И это, конечно, порочный круг — возни тем больше, чем охотнее Кремль идет навстречу.

Например, стратегический стройрегион Москва — почти что ЮКОС — средоточие вожделения и страхов путинской команды.

Мосгордуму, как ни старался Кремль ввести туда своих людей, контролирует Лужков. Он ее контролирует или теперь она его, не так важно — они суть единый клан. В декабре — выборы, на которых Лужков хотел бы повторить успех 2001 года. Тогда без шума и с минимальной явкой — будто выборов и не было — на 35 мест он провел 35 своих людей. Теперь порог явки снижен до уже совсем комичных 20 % (так как отменена графа «против всех»), а проходной барьер, наоборот, повышен до 10 %. С низкой явкой и таким барьером мэрия может провести в МГД тот же состав людей: часть — по списку «ЕР» (и, возможно, «Яблока»), остальных — по округам. Агрессивный ход с таким понятным немым вопросом: вам как — с возней или, значит, тихо-гладенько?

И вот ЦИК против. Возня пойдет по двум направлениям: по списку «ЕР», за прозрачность и альтернативность выборов. Потому что мало просто снять Лужкова и поставить своего, это можно сделать хоть завтра. Это как в войне 1812 года — вроде вот победили, а что в руках? Чтобы держать регион, нужен контроль над институтами, в которые по принципу сохранения энергии перетекают полномочия губернаторов-назначенцев. И вряд ли в сплоченной монолитной Москве Кремль одержит верх.

Пожалуй, тут родной для команды Путина Питер — единственный пока что пример относительного успеха: ее ставленник Валентина Матвиенко постепенно зарабатывает авторитет, а парламент, напротив, его теряет. Говорят, послав Шанцева на Нижний, Кремль решает московский вопрос. Если да, то, наверное, лишь в том смысле, что это такой тест, проверка, как сегодня приживаются на территориях люди со стороны. На дворе ведь не 70-е с их по-настоящему сильным центром, плановой экономикой, отсутствием общей страсти к деньгам и самих денег.

Унитаристская реформа таит существенный изъян: Кремль теперь участвует, рискуя проиграть, в локальных конфликтах, как в Нижнем или на Алтае, до которых, вообще-то, ему нет дела.

Сказанные некогда слова Владимира Путина, что назначать губернаторов демократично, потому что региональные парламенты так «с кондачка» не проскочишь, тогда звучали как издевка. По итогам летнего сезона 2005 они уже почти правда. Рано или поздно — например в Москве или сразу после выборов 2008 года — все это кончится тем, что парламенты один за другим пойдут на роспуск. Стремительно смещая вертикаль вдоль по плоскости до ровной горизонтали.