Рок взасос

Наталия Геворкян о том, кто президент и кто Дилан

«Гораздо трудней не свихнуться со скуки
И выдержать полный штиль».
Из песни Андрея Макаревича
.

Президенты любят встречаться с музыкантами. И любят, когда музыканты для них играют. Музыканты бывают разные. Одни любят играть для президента, особенно если это президент, которого они поддерживали на выборах и который их не разочаровал. Или они этого не любят и не делают. Или они не считают нужным или возможным отказать президенту своей страны, но остаются самими собой. Как, например, Боб Дилан на недавней встрече с Обамой. Он не захотел фотографироваться с президентом и его супругой перед выступлением, хотя, как заметил Обама, обычно «таланты просто мечтают сфотографироваться с нами». Но Обама сказал, что Боб Дилан, он такой, какой есть, всегда немного скептичный, и было бы странно ожидать от него милых светских улыбочек.

С другой стороны, Обама приходит и уходит, а Боб Дилан, он и есть Боб Дилан, и это навсегда, при любом хозяине Овального кабинета. Буквально навсегда — пока Дилан жив и даже тогда, когда (не дай Бог) его не станет. Дилан — это легенда. Стать легендой — удел очень немногих американских президентов. Поэтому, в сущности, Дилан нисходит к тому, чтобы спеть в присутствии Обамы, а не Обама нисходит к тому, чтобы прийти послушать Дилана. И Обама это отлично понимает. А Дилан отлично знает себе цену и поэтому ведет себя в присутствии президента так, как считает нужным, а не так, как считает нужным протокол. Ему, собственно, плевать на протокол.

В России так почти не бывает. Потому что у нас все время царь и все время челядь. То, что не вмещается в этот формат, что сложнее, ярче и неординарнее отношений господин — слуга, остается «за кадром». И, может быть, именно поэтому в кадре все время подхалимаж, сервильность, скука и полный штиль. Конформизм. Не больно, приятно, ничего крепче пива, президент не потеет от напряжения, на лицах музыкантов сладкие улыбки, они работают актерами окружения, статистами на пиар-концерте, на заднем плане довольное лицо администратора, балующегося прозой и стихами. Ничто не нарушает протокол. Нет «подросткового нонконформизма», неуместных вопросов про то, что же будет с родиной и с нами. И все время такое странное ощущение, что ребята, сидящие в кадре с президентом, то ли слишком много потеряли, то ли слишком много приобрели, то ли плохо постарели.

Бог им судья. Уж точно не я.

Хотя, казалось бы, кто БГ и кто Путин с Медведевым? БГ был уже БГ, когда Путин получал очередное звание в КГБ, а Медведев заканчивал очередной класс школы. Наверное, надо быть Диланом, чтобы не захотеть украсить собой фотку очередного президента.

На встречу не позвали того, кого назвали нонконформистом. Это комплимент, если кто не знает. Не позвали, собственно, одного из самых известных и любимых в России рок-музыкантов. Того, который после войны в Грузии организовал концерт «Не стреляй» и пригласил грузинских певцов. Того, который выходил на марши несогласных, пел без микрофона в защиту Химкинского леса. Кто защищает свой город от даунтауна в историческом центре. Именно того, который чувствует президента своим слугой, а не наоборот. На каждого нонконформиста найдется с десяток конформистов, будет скучно, но штиль не должен быть нарушен.

На встречу не хотели пускать журналистов, которые освещали марши нонконформистов. Если бы не пустили, никто из коллег-журналистов не вышел бы из кадра в знак солидарности и протеста. Проверено.

Боб Дилан не соизмерим с американским президентом, потому что он Боб Дилан. Американский президент отличается тем, что принимает Боба Дилана таким, какой он есть. Американская пресса устраивает бойкот Белому дому, если ущемляются права любого из коллег.

И поэтому Америка — это Америка. Она не идеальна, но это великая страна, потому что там у людей прямой хребет и чувство собственного достоинства. А у нас все цари да челядь, не любящая себя и готовая взасос любить царя. Любого. И поэтому мы там, где мы есть. Эта модель неэффективна.