Два тандема

Наталия Геворкян о том, как Ходорковский становится легендой

Ходорковского исключают из любого состязательного процесса. Даже КВН. Даже в качестве наблюдателя. Смешно, да?

Каким-то неожиданным образом в годовщину его ареста до всех дошло, что если бы ему не придумали второе дело, он бы вот сейчас вышел на свободу. Вот сейчас, отсидев 8 лет, то есть два президентских срока по прежним меркам. Прямо под выборы на свободе оказался бы умный, сильный, образованный, обладающий лидерскими качествами, обаятельный, молодой, известный, прошедший тюрьмы и лагеря мужик. Собственно, не окажись властолюбцы столь предусмотрительными, на свободе уже оказались бы два мужика с этими характеристиками — Ходорковский и Лебедев. Тандем.

К этому моменту вся Россия выучила, кто такие Ходорковский и Лебедев, и около трети следят за судьбой Ходорковского. 67% электората, в который превращается народ перед выборами, сегодня считают, что у парня отняли компанию, чтобы сделать хорошо тем, кто отнимал, и лишь 3% каким-то магическим образом почувствовали лично пользу от того, что власти отняли ЮКОС у собственников компании. Даже боюсь предположить, кто вошел в эти три процента. К этому моменту число россиян, желающих Ходорковскому освобождения, увеличилось до 30%, а не желающих такового снизилось до 20%. К этому моменту рейтинг Ходорковского среди не интересующей Путина и потерянной Медведевым аудотории впечатляет: у москвичей — 62%, у разнообразных руководителей — 46%, у предпринимателей — 45%, у интернет-пользователей — 43%, у людей с высшим образованием — 40%.

Недурные цифры, если учесть, что человек два президентских срока сидит на нарах. Власть начала думать о 25 октября 2011 года в 2005-м, когда открыла следствие по второму делу. То есть вскоре после выборов 2004-го. Посчитала, видимо, прослезилась и быстро вызвала бригаду спасателей. Заодно и промежуточные риски от УДО минимизировала. Как раз к половине срока, в 2007-м, предъявила обвинения по второму делу, примерно за год до выборов 2008-го. А по второму делу срок ему отмерен до 2016 года. То есть в старой редакции Конституции, снова должен был бы выходить под выборы. Спасибо тандему, себе они срок тоже добавили, так что есть надежда, что не придется изобретать новое дело и снова вызывать спасателей. Хотя...

Два тандема. Четыре судьбы, взаимосвязанных. Если двое стоят, двое других должны сидеть. Как же их отпустить, если президента оберегают даже от юных и прекрасных дев, намеревавшихся всего-то задать вопрос, содержавший имя «Ходорковский». Как Ходорковский — так сразу вязать. Это у правоохранительных органов уже безусловный рефлекс, видимо. Ну нельзя же доводить ситуацию до такого состояния, когда страх системы, самоутверждающейся вот уже 11 лет и намеренной идти как минимум на брежневский рекорд, перед человеком, сидящим за колючей проволокой долгих 8 лет, становится очевидным даже для студенток второго курса журфака.

Этим девочкам было по 10—12 лет, когда посадили Ходорковского. Он постепенно становится легендой. Еще немного, и людей вообще перестанет интересовать его прошлое, они забудут название ЮКОС, забудут, каким он был успешным и богатым, останется только вот это — личный пленник власти, железная маска, человек, у которого отняли свободу и которого боятся. Для все большего количества людей он будет интересен своими мыслями, выраженными в статьях, своими рассказами о жизни за стеной, своим взглядами, размышлениями. Все большее количество людей будет оценивать его обычными человеческими мерками, в которых отказывают олигархам. Он уже не олигарх, он не простой российский заключенный, человек странной судьбы, избравший свой крест и достойно его несущий. Его можно упрекать, что, сделай он иной выбор, не пострадали бы, возможно, другие люди. Но он же несет крест, и только он знает его тяжесть. Вот так это будет. Неминуемо. По мере падения доверия к тем, кто его посадил, а это тоже неминуемо, будет расти симпатия к тому, кто рано или поздно начнет олицетворять все те качества, которые люди хотят видеть и не находят в нынешних правителях, да и в тех, кто им противостоит. Ожидания могут оказаться завышенными, но в любом случае человек, который готов за свои убеждения идти в тюрьму, большая редкость в наше прагматичное время.

Прямо греческая трагедия. И пишут ее на высоком уровне. Нет героев, но кто сказал, что современникам они не нужны? Еще как нужны. И чем их меньше (и это, кстати, относится не только к нашей стране), тем нужнее.

Так вот, вернемся в зону, где проходил КВН. Пять команд зэков и команда администрации колонии. Клуб веселых и находчивых… Ну ладно. Чисто внутренняя история, на телевизор никто не снимает, в «Твиттер» или на YouTube не выкладывает. А жаль, кстати. Мне вот интересно, над чем смеются зэки и охранники. Скажите, какая всепобеждающая осторожность могла подсказать начальникам этого заведения не пустить в зал Ходорковского? Чего они опасались? Или это чистой воды мелкая гадость? Все будут смеяться, а ты — работать. Я еще могла бы понять, что ему не дали сыграть за одну из команд заключенных. А если бы команда выиграла? Представляете всю неполиткорректность заголовка в газете «Команда Ходорковского победила» в нынешних драматических предвыборных обстоятельствах? Или еще лучше: «Власть проиграла Ходорковскому», имея в виду власти колонии, разумеется, но заголовок-то звучал бы именно так.

Допустим, веселый и находчивый Ходорковский почему-то начальству не нужен. А просто так в зале посидеть? Тут-то что? Или администрация боялась, что проиграет от одного его присутствия в зале? Я, честно, не нахожу объяснения. Но интересно, в сущности, не это. А то, что даже мелкий факт из жизни зэка Ходорковского становится строчкой в ленте новостей. И это после 8 лет в тюрьме. Может, он и вправду гений, максимально эффективно использующий любую ситуацию? Тогда, подозреваю, он стратегически переиграл своих противников, позволив им упрятать себя в тюрьму.