Спасительное бездействие

Пенсионную реформу спасла несознательность граждан — управляющие компании просто не получили возможности потерять их деньги.

В августе Федеральная служба по финансовым рынкам объявит новый конкурс на право управления пенсионными деньгами. Те потенциальные пенсионеры, кто не выбрал между Внешэкономбанком и частной управляющей компанией (в таком случае деньги передаются по умолчанию ВЭБу), в этом году получат возможность выбирать из несколько большего числа частных управляющих.

Более того, этим летом помимо управляющих компаний доступ на рынок управления накопительными пенсиями частных лиц получили еще и негосударственных пенсионных фондов (НПФ). Однако ожидаемой борьбы за клиента между этими структурами нет ввиду отсутствия клиента.

Российские граждане год назад отказались переводить свои накопительные счета частным структурам — более 95% рынка досталось Внешэкономбанку. Не поверив в предложенную правительством модель, будущие пенсионеры спасли свои сбережения.

Ранее — практически весь постсоветский период — средства на выплату пенсий лежали мертвым грузом в Пенсионном фонде России. Средства невеликие, поскольку несколько лет отчисления, в сущности, не контролировались, да и доходы граждан таких отчислений не предполагали — предприятия меняли собственников, потенциальные пенсионеры искали работу, а бюджетные выплаты, в том числе и пенсионные, осуществлялись политической волей с использованием как прямого, так и серого бюджета. Даже нестарожилы помнят предвыборные самолеты с пенсионными деньгами. Это стоит учитывать, чтобы в любом случае верно оценивать реально существующую базу пенсионных выплат сегодня в том смысле, что накоплений на эти цели у государства за какой-то внятный период просто не существует.

Относительно недавно, в начале этого века, ПФР начал эксперименты с покупкой государственных ценных бумаг. В прошлом году началась пенсионная реформа, в рамках которой пенсия разделилась на обязательную государственную и необязательную накопительную, размер которой косвенно зависит от уплаченного ЕСН. Последняя часть должна была копиться годами, а сами граждане выбирали себе компанию, которой они доверяли управление этими средствами — по умолчанию им предлагался государственный Внешэкономбанк.

В отличие от ВЭБ частные компании были менее жестко ограничены в направлении инвестирования своих резервов. Если Внешэкономбанк, во всяком случае поначалу, имел право вкладывать средства лишь в государственные ценные бумаги, то частные компании могли до половины полученных средств инвестировать в акции, к чему их неявно и поощряли: по замыслу авторов реформы, доходность портфеля у негосударственных управляющих должна была оказаться выше, чем у консервативного ВЭБа.

1 апреля 2004 года, по данным Русского экономического общества, управляющие компании — как частные фирмы, так и ВЭБ — начали работать с накопительными счетами и получили в управление порядка 50 млрд рублей.

Инвесторы, вложившие деньги в акции в апреле, сегодня вряд ли готовы похвастаться результатами своей работы: за период с апреля по август индекс РТС спикировал с 754 пунктов до 543 — то есть примерно на 30% — и, вероятно, продолжит падение.

Конечно, падающий рынок акций отнюдь не закрывает фондовым спекулянтам абсолютно все возможности заработать. Существуют продажи без покрытия (спекулянт утром продает бумагу, а вечером ее же покупает, зарабатывая на снижении ее курса за торговую сессию), неликвидные бумаги, вексельный рынок, производные финансовые инструменты, в конце концов, иностранные активы.

Но для управляющих пенсионными деньгами все эти возможности по соображениям безопасности инвестиций закрыты. В начале июня председатель правления
Пенсионного фонда Геннадий Батанов пообещал разрывать отношения с управляющими компаниями, нарушающими эти правила. Им оставлены лишь рынок акций и облигаций (покупки негосударственных бондов, кстати, тоже серьезно ограничены).

Действующие в условиях сопоставимых ограничений паевые инвестиционные фонды уберечь средства своих клиентов не смогли.

Стоимость пая в фонде «АВК Долгосрочный» упала с апреля по сегодняшний день с 1931 до 1364 рублей, то есть почти в полтора раза. В «Пио Глобал Фонд сбалансированный» этот показатель снизился на 16%, в фонде «УРАЛСИБ Сбалансированный» — с 1297 до 1203 рублей.

Даже залихорадивший после ареста Платона Лебедева российский рынок акций до последнего времени был крайне привлекательным местом для инвестиций. В отечественные бумаги вложились даже американские пенсионные фонды: когда Михаил Ходорковский и Платон Лебедев уже сидели в тюрьме, одним из крупных миноритарных акционеров ЮКОСа являлся фонд из Висконсина. Российским же сам Бог велел — просто не представилось возможности.

Апокалипсис на рынке пенсионных сбережений — потеря управляющими 10–15% средств за первые три месяца работы, вероятно, имела бы фатальные для системы последствия — не состоялся по техническим причинам. Во-первых, из-за общей неразвитости фондового рынка. Во-вторых, из-за тотального недоверия граждан ко всем новинкам в сфере финансов, которые предлагает им государство.

Частные компании не получили от будущих пенсионеров практически ничего — портфели иных компаний составляют менее $100 тысяч.

Управлять такими активами — себе дороже, поэтому компании частично разместили эти средства на банковских депозитах, частично — вложили в госбумаги.

Бездействие управляющих компаний, не потерявших деньги пенсионеров, спасло саму идею создания накопительной пенсионной системы, тем более что предложения о ее упразднении уже имеются.

Другое дело, что их необходимость теперь под большим вопросом: если они делают с деньгами то же самое, что и ВЭБ, к чему плодить клоны Внешэкономбанка?

В этом году, рассылая гражданам уведомления о состоянии их пенсионного счета, ПФР не вкладывает в конверт бланк заявления о переводе средств в частную компанию. Перевод российской экономики на либеральные рыночные рельсы в новой кремлевской редакции продолжается.