Либерализация в отставке

Структура и состав кабинета еще неизвестны, но некоторые особенности будущего экономического курса можно предсказать. Реформа естественных монополий в России закончилась аккурат к назначению Михаила Фрадкова премьером-министром. Похоже, его главная задача на этом посту — «легализовать» этот процесс в глазах ЕС.

Хотя Виктор Христенко исполнял обязанности премьер-министра буквально считанные дни, ему все же удалось войти в историю России — именно он формально покончил с процессом реформирования естественных монополий. В минувший понедельник и.о. премьера подписал распоряжение об исключении из плана мероприятий по реформированию электроэнергетики пункта «О поэтапном прекращении перекрестного субсидирования в электроэнергетике». Сокращение нерыночного сектора и создание условий для конкуренции и есть суть реформы любой из отечественных монополий, равно как и либерализации экономики в целом. В электроэнергетике на сокращении нерыночного сектора поставлен крест.

Хотя сохранение в неприкосновенности основ системы никоим образом не отменяет, конечно, передела собственности, к которому и сводится в результате реформа РАО «ЕЭС».

Структурные перемены в двух других естественных монополиях — газовой и железнодорожной — также практически завершены. Реформа газовой отрасли должна была привести к выделению из «Газпрома» транспортной компании, принципы работы которой были бы аналогичны тем, по которым работает «Транснефть» (важнейшим из них является принцип равного доступа к трубе). Теперь, когда места старой черномырдинско-вяхиревской команды прочно заняли представители команды новой — «питерской», — о выделении из «Газпрома» транспортной компании даже не вспоминают. Фактически вся реформа свелась к поэтапному повышению внутренних цен на газ, то есть к умножению доходов в первую очередь того же «Газпрома». Это пусть и уродливая по сути, но попытка, где внутренние цены на топливо дотировались за счет внешних.

Та же проблема имеет место и на железных дорогах, где пассажирские перевозки — как дальнего следования, так и «электрички» — дотируются за счет перевозки грузов. В качестве конечной цели реформы здесь виделось создание на базе МПС некоторого количества умеренно прибыльных компаний, специализирующихся на том или ином виде деятельности. Рентабельными должны были стать, в частности, как перевозки в дальнем следовании, так и пригородные (строго говоря, для этого понадобились бы умеренные госдотации, но без них пассажирские перевозки убыточны во всем мире, кроме Японии). Однако теперь в ОАО «РЖД» вроде как сомневаются в необходимости столь резких движений. Вице-президент ОАО по финансам Федор Андреев утверждает, что с точки зрения инвесторов, вкладывающих деньги в российские железные дороги, все равно, есть перекрестное субсидирование или нет. А значит и тратить государственные деньги на покрытие убытков по пассажирским перевозкам нет смысла, тем более что деньги есть у самого «РЖД». Поскольку г-н Андреев ранее работал банкиром в Петербурге, а на финансы железных дорог поставлен как будто самим Путиным, его точка зрения, наверное, является даже более официальной, чем позиция главы МПС Морозова или президента «РЖД» Фадеева.

На первый взгляд, консервация сложившейся в естественных монополиях системы хозяйствования, отказ от реформ всем только на руку. Право на дешевые газ, свет, тепло и железнодорожный билет сохраняется. Однако за это право придется в конце концов все равно платить.

Действительно, экономика страны по-прежнему будет получать от «Газпрома» хоть и несколько подорожавший, но все же дешевый по мировым меркам газ. Другое дело, что в условиях убыточности — или более низкой в сравнении с экспортом прибыльности — поставок на внутренний рынок, газ в России давно уже стал дефицитом. «Пробить» лимиты стало уже практически невозможно, «откат» достигает 25% объемов поставки.

Дешевые железнодорожные билеты — тоже палка о двух концах. Железнодорожники уже активно сокращают маршруты, и чем дальше, тем более активно будет идти этот процесс. Кое-где — например на Московском вокзале города Санкт-Петербурга — периодически уже возникает дефицит билетов. Это, конечно, супервостребованное (особенно по пятницам и воскресеньям) направление, но не исключено, что рано или поздно его судьбу разделят и менее загруженные маршруты.

Структурная перестройка электроэнергетики в приложении к простому человеку — это реформа ЖКХ. Убыточным бизнесом — поставкой тепла населению — никто заниматься не будет, а следовательно, ремонт котельных и теплотрасс останется целиком на совести местных властей. Как показывает практика, совесть просыпается после окрика из Москвы, который в свою очередь есть реакция на сюжет в теленовостях.

Консервация реформ выглядит странно только на первый взгляд. Действительно, структурные изменения в газовой промышленности, электроэнергетике и на железных дорогах в первый срок Владимира Путина были вроде бы важнейшей целью экономической политики.

Однако либерализация в России обычно — всего лишь средство для перехвата контроля. После того как реальные рычаги власти в естественных монополиях переходили к людям из путинской команды, интерес к реформам стал на глазах угасать.

Зачем разрушать систему, которая и так работает, генерируя положительный финансовый поток?

Похоже, во второй срок Владимира Путина новая команда намерена снимать сливки с российской экономики. В эту логику, видимо, укладывается и назначение премьером Михаила Фрадкова. Не секрет, что одним из главных двигателей реформ в России являлись ее международные партнеры. И одной из главных задач старого работника советского Внешторга и бывшего полпреда России при ЕС, вероятно, станет «легализация» политики отказа от реформ в глазах Европы и Америки.