Любой мир хуже доброй ссоры

Блокада Грузией Аджарии — едва ли не наиболее выгодный для России режим сосуществования Саакашвили и Абашидзе. С точки зрения чистого бизнеса, если отбросить сантименты, выгодней того состояния предвоенной готовности, в котором Тбилиси и Батуми находились всю минувшую неделю, пожалуй, только война между грузинами и аджарцами.

Ключевой для понимания сути конфликта объект – Батумский порт, на что уже не раз было справедливо указано. Вероятно, именно доходы от транзита грузов через него и являются экономической основой автономии Аджарии – тогда действительно понятно, почему их не хочет отдавать Аслан Абашидзе. И вполне может быть, что отсутствие в грузинском бюджете каких-либо доходов от транзита через Батумский порт является одним из факторов, обуславливающих бедность населения неаджарской части республики, и ясно, зачем контроль над портом нужен Михаилу Саакашвили. Однако наблюдателю в далекой Москве интересны скорее не пропорции распределения доходов между сторонами (пускай даже от исхода этой борьбы и зависит, будет ли выдан очередной подряд фирме «Конти» или нет), а характер грузов, которые переваливаются в порту.

На экспорт из Батуми уходит нефть, добытая в Азербайджане, Казахстане и Туркмении. В условиях блокады Аджарии страдают в первую очередь непосредственные владельцы этой нефти, а во вторую — правительства этих стран.

Нестабильность в районе порта Батуми может укрепить российско-азербайджанские экономические отношения как ничто другое. В условиях, когда экспорт через аджарский порт затруднен, правительству Азербайджана, инвесторам, работающим на месторождениях республики, а также Государственной нефтяной компании (ГНКАР) сам бог велит задуматься об альтернативных маршрутах транспортировки добытой в республике нефти.

И ведь такой маршрут есть. Другое дело, что азербайджанская госкомпания ГНКАР пока отказывается как поставлять нефть в порт Новороссийск по соглашению 1996 года, так и подписывать новое. А ведь речь идет, между прочим, о 5 млн тонн нефти в год.

Стоимость перевалки тонны сырья в порту составляет около $5 (в Новороссийске даже и ниже). Возможно, цена вопроса – порядка $25 млн в год – и не поражает воображение, хотя, конечно, копейка рубль бережет. Тем более что помимо Азербайджана есть еще и казахи с туркменами, которым в случае закрытия Аджарии тоже придется перейти на обслуживание в российские порты.

В любом случае экспорт нефти из Батумского порта — лишь одна сторона медали. Существуют и импортные мощности. Через этот порт поставлялись трубы для строительства трубопровода Баку--Джейхан, нефть по которому должна была пойти на мировые рынки в обход России. Здесь речь идет уже о более серьезных суммах. Пропускная мощность этой магистрали должна составить 50 млн тонн нефти в год, а стоимость ее сооружения (которое, несомненно, окупится в разумные сроки) превышает $3,5 млрд.

Возможно, вопрос поставки труб через Батуми и не является критичным для строительства нефтепровода. Но уж точно критичным является то обстоятельство, что сам нефтепровод частично проходит по территории Аджарии. Неудивительно, что ухудшение отношений Тбилиси и Батуми вызывало острое беспокойство у «BP-Азербайджан», основной движущей силы проекта Баку--Джейхан, еще в декабре 2003 года.

Ситуация, когда в Аджарии в любой момент может начаться гражданская война, опять-таки вынуждает задуматься если и не о приостановке проекта, то по крайней мере об альтернативных маршрутах прокладки трубопровода. А тут есть над чем подумать. Наиболее очевидной альтернативой Аджарии является Армения, однако не стоит ожидать, что такая замена будет с восторгом принята азербайджанцами. Сложно говорить наверняка, но не исключено, что если переусердствовать с продвижением армянского варианта, то гражданская война может начаться уже в Азербайджане.

Получается, что поступательное развитие аджарского кризиса выгодно России как в краткосрочной перспективе – появляется возможность перетащить в Новороссийск обьемы нефтяного экспорта, так и в долгосрочной: проект Баку--Джейхан может быть по крайней мере слегка приостановлен, что дает хотя бы призрачную надежду на какую-то часть транзита «большой» азербайджанской нефти.

Роль в грузино-аджарском конфликте, которую обстоятельства диктуют России, конечно, малопочетна: поддерживать напряженность в регионе, а как максимум стравливать Тбилиси и Батуми. В общем-то этим власти и заняты: сдерживая более сильного Саакашвили и поощряя Абашидзе, проще всего раздувать аджарский костер.

Первое вполне может быть реализовано по официальным внешнеполитическим каналам. Действительно, в адрес президента Грузии Москва направляет заявления, указывающие на недопустимость силового решения конфликта, подкрепляя их демонстрацией силы. В понедельник, 22 марта, досрочно начинаются учения ВМФ на Черном море, в которых принимают участие 20 боевых кораблей, что по региональным меркам очень много, ибо Грузия не располагает и пятой частью такого флота.

Аслану Абашидзе, напротив, довелось услышать от представителей российской элиты немало теплых слов в свой адрес. Губернатор Краснодарского края Александр Ткачев, к примеру, припомнил Тбилиси агрессивную политику в соседней Абхазии и обвинил в эскалации нового кризиса. Другое дело, что все эти люди высказывали сугубо личную точку зрения. Официально поддерживать Аджарию, выступающую де-факто за отделение от Грузии, Москве не с руки: в таком случае Тбилиси может попробовать лишить Россию мандата миротворца в другой мятежной республике — Абхазии.

Потому для поощрения Аслана Абашидзе приходится использовать каналы «народной дипломатии». Ровно для этого Юрий Лужков и прибыл со «странной» частной миротворческой миссией в Аджарию. И в отличие от официального МИДа он вполне может себе позволить эту миссию провалить, что только сыграет на руку России.