ФАС и ее профиль

Во всем мире антимонопольные ведомства заставляют крупнейшие корпорации снижать цены и улучшать качество продукции. В России аналогичные службы выбирают привычный «третий путь». Как, собственно, и все прочие госучреждения: они пытаются заменить прямые заданные функции на те, которые могут быть хоть как то реализованы, плюс те, которые могут быть предметом пиара и без существенной реализации.

Недееспособность Министерства по антимонопольной политике Ильи Южанова была очевидна, кажется, всем: в последние годы ведомство лишь штамповало разрешительные заключения на слияния, образующие монополии, да бесстрашно штрафовало время от времени отдельные СМИ, попавшиеся на рекламе алкоголя. Ни об антимонопольной политике, ни о поддержке предпринимательства говорить не приходилось.

Федеральная антимонопольная служба пока преуспела также лишь на ниве борьбы с рекламой алкоголя. На других фронтах особых успехов у ведомства Игоря Артемьева пока нет. На минувшей неделе ФАС отложила рассмотрение спора между независимыми производителями и «Газпромом», предметом которого являлись очередные ограничения на доступ к трубе. ФАС не смогла принять решения, и прецедента наказания «Газпрома» за злоупотребление монопольным положением на рынке создано не было. Когда он будет создан и будет ли вообще — одному Богу известно.

По контрасту с затянувшимся разбирательством о допуске в трубу конкурентов газовой монополии особенно эффектно, вероятно, будет смотреться решение ФАС по поводу слияния «Газпрома» и «Роснефти». Когда эта сделка будет без особых проволочек завизирована (а кто бы в этом сомневался), получится забавно.

Если по поводу развития конкурентов «Газпрома» у антимонопольного ведомства есть сомнения, то по вопросу концентрации бизнеса и увеличения доли рынка монополией — ни малейших.

Можно, конечно, заметить, что сегодняшний «Газпром» и не самый удачный пример: кто ж в здравом уме будет спорить с «Кремльнефтегазом»? Однако дело, кажется, не столько во всесилии газовой монополии, сколько в бессилии антимонопольного ведомства.

Вот еще один пример. С ноября прошлого года длится разбирательство по поводу ценового сговора металлургов — по жалобе, между прочим, «Газпрома» и «Транснефти». И надо сказать, что этот процесс не закончился пока ничем: металлурги оспорили заключение ФАС в суде и выиграли в первых двух инстанциях.

Отметим, что пострадал в результате этого дела не только собственно «Газпром». В то время как шли судебные заседания, на которых ФАС демонстрировал свою беспомощность, цены на продукцию предприятий черной металлургии выросли за первое полугодие 2004 года в полтора раза, превысив по отдельным сортаментам мировые.

В феврале ФАС начала преследование Единой торговой компании Виктора Вексельберга, сконцентрировавшей в своих руках весь сбыт российского каустика (сырье для целлюлозно-бумажной промышленности). В августе и этот судебный процесс был проигран ФАС: ЕТК по-прежнему функционирует, а российские цены на каустик в разы выше мировых.

Может ли ФАС вообще хоть чего-то добиться? Похоже, что нет.

Цены на бензин с начала года выросли на 20%. Еще весной министр финансов Алексей Кудрин говорил, что росту цен на топливо способствует монопольное положение нефтяных компаний в регионах. Игорь Артемьев пошел еще дальше: он утверждает, что в России существует картельный сговор, в котором участвуют 7 крупнейших отечественных нефтяных компаний. Никаких действий в отношении этих семи компаний не последовало. Гора родила мышь. ФАС одержал несколько локальных побед в Красноярском крае, на Ставрополье, в Астраханской области. Омское отделение службы недавно возбудило дело против «Сибнефти» на сумму 100 млн рублей.

Анонсированная весной этого года демонополизация столичного рынка недвижимости — она должна была привести к снижению цен — тоже идет ни шатко ни валко. Цены этим летом действительно, по крайней мере, не росли, однако, какова в этом заслуга антимонопольной службы, неясно.

Единственным, по сути, предложением ФАС — которое, кстати, еще предстоит реализовать — является изменение практики распределения земельных участков под застройку. Сегодня они достаются победителям конкурсов. Антимонопольные органы предлагают проводить денежные аукционы — и тогда, вероятно, все само собой образуется. Не вполне, впрочем, понятно, как именно переход к аукционным продажам может способствовать снижению цен на недвижимость. В Санкт-Петербурге, например, участки под застройку давно уже продают на аукционах, но цены на жилье там почему-то не падают. Напротив — растут, причем совершенно московскими темпами: +20–25% в год в твердой валюте.

Интересно, что прямо под боком российского антимонопольного ведомства имеется пример более эффективной работы аналогичной службы.

Такое ощущение, что украинский антимонопольный комитет за месяц успевает сделать больше, чем МАП и ФАС вместе взятые за пять лет работы.

На минувшей неделе комитет признал двух крупнейших сотовых операторов республики — «Киевстар» и UMC — монополиями и теперь намерен добиваться от них снижения тарифов и улучшения качества услуг. Очень может быть, что у УАК это получится. Во всяком случае, предыдущая мишень комитета — компания Western Union, контролирующая 85% рынка денежных переводов Украины, — была вынуждена снизить тарифы на Россию в 2,5 раза. Что, кстати, не избавило Western Union от внимания антимонопольных органов, которые добиваются аналогичного понижения цен за услуги по переводу денег из Западной Европы, где также работает немало украинцев.

К решению проблемы роста цен на нефтепродукты украинские антимонопольные органы также подходят куда как более решительно. С мая 2004 года комитет оштрафовал несколько десятков украинских нефтетрейдеров, почти сотне направлены предписания о снижении рентабельности.

Цены на бензин на Украине, впрочем, расти не перестали: нефтяники, как и в России, объясняют это ростом мировых цен на нефть. Другое дело, что на хлебном, к примеру, рынке благодаря неустанному вниманию УАК после снижения цен на зерно и муку поползли вниз и отпускные цены хлебокомбинатов. Можно не сомневаться, что после снижения мировых цен на нефть украинские антимонопольные органы будут добиваться, чтобы начала снижаться и стоимость бензина.

УАК выносит предписания, которые исполняются хозяйствующими субъектами, и, по крайней мере в некоторых случаях, добивается снижения цен. Предписания ФАС сплошь и рядом отменяют суды, а сам комитет на ценовую ситуацию ни на одном из рынков не влияет.

Как результат, в России эксперты говорят в лучшем случае о стабилизации цен на хлеб, а то и о его подорожании — и это несмотря на неплохие показатели урожайности и схожие с украинскими ценовые тенденции.

ФАС, конечно, пытается изменить ситуацию. На следующей неделе ведомство внесет в правительство законопроект, предусматривающий увеличение штрафов: за согласованное повышение цен и нарушения конкуренции он составит 4% оборота компании за предыдущий год, а за злоупотребление монопольным положением — 2% оборота. Помогут ли эти меры — сказать сложно. Ведь российское антимонопольное ведомство не выиграло ни одного крупного процесса.

Если выиграть эти процессы мешает несовершенство российских законов, то, может, начать с их тонкой настройки? Вряд ли увеличение сумм штрафов изменит ситуацию и закроет лазейки, через которые картели и монополии уходят от ответственности.
Методические наработки украинских коллег, вероятно, не являются секретом для российских антимонопольных органов. Однако в России они не востребованы, что, вообще говоря, странно. Возможно, все дело в том, что у антимонопольных органов в России просто нет особого желания бороться с картелями?