Естественная убыль охраняемых

На этой неделе глава комитета по здравоохранению С.-Петербурга Владимир Жолобов, представляя концепцию развития системы медобслуживания города, сообщил, что уже к 2010 году — то есть всего через шесть лет — население города в целом сократится на 10%. Судя по всему, такие темпы снижения численности населения — далеко не предел. К тому же в 2010 году доля пенсионеров в населении города увеличится до 29% и будет расти и дальше: наиболее многочисленной группой населения Петербурга сегодня являются лица в возрасте от 40 до 49 лет, которые как раз с 2010 года только и начнут выходить на пенсию.

По вполне официальным прогнозам, к 2025 году население города составит 3,5 млн человек против более чем 5 млн в советское время. Причем в последние лет 15 такого рода прогнозы имеют обыкновение сбываться в худшую сторону — численность населения Петербурга падает куда быстрее, чем это можно предугадать.

Действительно, в городе самый низкий показатель рождаемости в России и, напротив, самый высокий — по онкологическим заболеваниям, один из самых высоких — по наркозависимости. Кроме того, в 90-е Петербург пережил сразу две волны роста смертности — в начале и конце 90-х, когда, собственно, и была заработана сомнительная слава криминальной столицы России.

С демографической точки зрения, Петербург, возможно, самый тяжелый случай во всей России. Но он совсем не исключение из общего правила — население страны тоже имеет тенденцию к уменьшению. В Северной столице эта тенденция просто выражена чуть более явно.

Причины сокращения численности населения как в Санкт-Петербурге, так и в России в целом — так называемая естественная убыль. Иными словами, превышение смертности над рождаемостью. Для других стран СНГ, в частности среднеазиатских, характерен миграционный отток. Однако хотя бы с этим в РФ все в порядке: за 90-е страну покинули 4 млн сограждан, зато она и приняла 8 млн иммигрантов.

В первый президентский срок Владимира Путина решением демографической проблемы занимались достаточно активно. Еще в 2001 году был разработан комплекс мер, призванных заставить россиян рожать и не дать им вымереть. Власти собирались улучшать здоровье своих соотечественников (подразумевается профилактика заболеваний, улучшение качества лечения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, пропаганда здорового образа жизни). С другой стороны, предполагалось рекламировать деторождение, кредитовать молодые семьи и увеличивать единовременное пособие на ребенка — оно должно составить 5 тысяч рублей (сейчас — 1,5 тысячи рублей).

Все это, конечно, требовало немалых денег. К примеру, только для увеличения единовременных пособий на ребенка Минтруда потребуется 6,5 миллиардов рублей ежегодно. На кредитование же молодых семей необходимо 42 миллиарда рублей. Для того чтобы вылечить россиян, придется закупать новую технику и вкладывать деньги в науку, а это уже другой порядок цифр. На то, что деньги будут получены все и сразу, министерства не надеялись. И правильно делали. Прошло три года, но этих средств Минтруда не дождалось и теперь уж вряд ли дождется.

С тех пор приоритеты властей разительно изменились. Вместо поощрения притока русскоязычных в Россию — закон «О гражданстве», разработанный помощником президента Виктором Ивановым и ставящий труднопреодолимые барьеры на пути мигрантов. Вместо рекламы материнства — военно-патриотическое воспитание и возвращение НВП/ОБЖ в школьную программу. Вместо увеличения детских пособий — создание новых силовых ведомств (Госнаркоконтроля и Службы финансового мониторинга) и вообще увеличение расходов на безопасность.

Последнее — наиболее яркая тенденция бюджетов последних лет. В свежепринятом бюджете на 2005 год расходы на национальную оборону, а также на национальную безопасность и правоохранительную деятельность вырастут, соответственно, на 27,7% и 26% по сравнению с текущим годом. Это совсем не предел. Бюджет в России при Владимире Путине верстается таким образом, что по ходу его выполнения всегда образуются дополнительные доходы. В текущем году большая часть допдоходов будет направлена на увеличение финансирования именно этих статей, да и в следующем, надо полагать, тоже.

Наверное, это так случайно совпало, но тем не менее.

В 90-е годы население Санкт-Петербурга снижалось на 1% в год. С наступлением эпохи «сбалансированного роста расходов на национальную безопасность» этот показатель увеличился до 1,5% в год.

Возможно, сегодня надо увеличивать расходы на национальную безопасность. При всем сочувствии к родственникам пострадавших, люди умирают не только в результате терактов, но и из-за некачественного медицинского обслуживания. Низкое качество последнего напрямую связано с хроническим недостатком финансирования.

Наверное, надо стимулировать рублем военных и милиционеров. Но не стоит забывать и тот реальный уровень медицинского и социального обслуживания населения, который сегодня представляет угрозу для этого населения никак не меньшую, чем неопознанные международные террористические центры. Однако финансирование, государственный контроль и ближайшие перспективы в этом направлении даже близко не подходят к силовым статьям. Хотя задуматься об этом, если всерьез говорить о национальной безопасности — то есть безопасности нации, необходимо на политическом, а не декларативном уровне.

Ведь в противном случае через несколько десятков лет получателям средств по статьям «национальная безопасность» и «национальная оборона» просто не для кого будет работать. Вымрут все, как санкт-петербуржцы.