Спортивная сторона призыва

Военком столицы Василий Красногорский предлагает депутатам Мосгордумы инициировать поправки в федеральное законодательство, обязывающие граждан призывного возраста, не дожидаясь повестки из военного комиссариата, являться в военкомат после публикации в СМИ указа президента РФ об очередном призыве.

Мне кажется, что это по меньшей мере неспортивно. Насколько я понимаю, по ныне действующему (о, ведь и он когда-то был «новым»!) закону военкомат обязан был вручить призывнику повестку лично в руки, причем по месту жительства. То есть, читай, по месту прописки.

И это, во всяком случае, честная игра. По крайней мере, Министерству обороны (конкретно — военкомам) для того, чтобы получить голову призывника, тоже приходится как-то напрягаться. Призывник, соответственно, в меру сил тоже мог как-то противодействовать их попыткам.

Ну, к примеру, не проживать по месту прописки. Такая мера, впрочем, не дает 100-процентной гарантии, скорее, это первый ход в игре. В ответ сотрудник военкомата может уговорить подписать повестку кого-то из членов семьи, просто соседей или — если ему позволит честь офицера — в конце концов, подделать подпись на повестке.

После этого в случае неявки на призывной пункт в означенную в повестке дату вроде как наступает уголовная ответственность по статье «уклонение от воинской службы». Насколько я понимаю, все следственные действия по этой статье, которые проводят умудренные опытом милиционеры, сводятся к объявлению призывника в розыск.

Слава богу, в федеральный розыск по таким статьям не объявляют. Но тем не менее. На территории родного субъекта федерации призывнику лучше в милицию не попадать.

В милицию, впрочем, лучше не попадать и до объявления в розыск — МВД каким-то волшебным образом довольно скоро становится известно о проблемах призывника с военкомом (не уверен, кстати, что это законно). Однако, насколько мне известно, милиционеры в большинстве случаев не принимают близко к сердцу проблемы Минобороны, и вопрос можно решить на месте, так сказать, в рабочем порядке. Другое дело, если призывник в розыске: это уже дело МВД («свои» же объявили), плюс формально задержанному грозит срок — так что цена вопроса возрастает многократно. Таких ситуаций, конечно, лучше избегать.

Причем и переезд на ПМЖ в другой регион не гарантирует от проблем с милицией, инициированных Минобороны. Во-первых, время от времени надо приезжать навестить маму и друзей детства. Чем может закончиться любая проверка документов во время такой поездки — см. выше, причем в случае посиделок с друзьями детства вероятность проверки документов, понятно, резко возрастает. Во-вторых, в милицию лучше не попадать и в регионе, который волею судьбы стал призывнику второй родиной. Скучающий сержант может от нечего делать послать запрос по месту жительства задержанного. Ответ, который придет из органов МВД по месту жительства, серьезно осложнит жизнь призывнику. Я, честно говоря, не знаю, что положено делать в таких случаях по закону — вероятно, конвоировать задержанного к месту прописки. Мне ничего не известно о примерах такого рода, но это не значит, что их не было. К тому же, возможно, какая-то инструкция позволяет осудить или призывать задержанного по статье «уклонение от воинской повинности» на месте задержания.

В общем, в милицию по-любому лучше не попадать. На мой взгляд, для молодого человека в возрасте от 18 до 27 лет это практически непосильная задача, тем более что и милиционеры охотно ищут такого контакта, подозревая в каждом молодом человеке уклониста, а следовательно, легкую поживу.

Так мы плавно подходим к мысли о местах, где нет милиции, то есть об эмиграции. Техническое решение этой задачи состоит из двух частей: получить загранпаспорт и пересечь границу. Первое становится с каждым днем все сложнее и сложнее. В паспортный стол, находясь в бегах — тем более в розыске, — понятно, не пойдешь. Есть, к счастью, альтернативный канал — МИД. Но и там с каждым годом становится все грустнее. Было время, когда министерство довольствовалось справкой о том, что такой-то в розыске не состоит (вот где надо сказать спасибо милиции, которая не объявляет по уклонистской статье в федеральный розыск). Теперь требует чуть ли не справку из военкомата. Впрочем, паспорт можно получить и до начала каких-либо проблем с Минобороны, а действует он пять лет.

Пересечь границу вроде как намного проще. Есть только одна тонкость: находясь в розыске, не следует пытаться выехать за рубеж с территории «родного» субъекта федерации. Таможня вроде как видит розыск, и попытка пересечь границу может закончиться совсем плохо. Находясь просто в бегах или с территории другого субъекта, выезжать можно. Так, во всяком случае, было при дедушке Ельцине.

Теперь мы дожили до того, что военные предлагают закрыть эту увлекательную игру: catch me if you can по-русски.

Если это предложение будет принято — а теперь все предложения Минобороны принимают на ура, — новое поколение призывников лишается возможности самостоятельно бросить вызов системе, попытаться в одиночку обыграть Минобороны, а также примкнувшее к нему Министерство внутренних дел и Федеральную таможенную службу.

Возможно, три-пять-семь и даже девять лет в «бегах» и не воспитают личность так, как два, полтора или даже год реальной службы в армии, где воспитанием будут 24 часа в сутки заниматься старослужащие.

Другое дело, что, даже если предложение Красногорского и будет принято, больше призывников, уверен, не станет — даже с учетом массового сокращения отсрочек для студентов. Просто мамы будут еще более кропотливо работать над историей болезни своих мальчиков, с тем чтобы уже к 16 годам он по бумагам уже был безнадежным инвалидом.

Чему научится такой молодой человек — общению с врачами и уверенностью, что родители всегда решат его проблемы.

По мне — так уж лучше разрешить удариться «в бега».