Огосударствление лоббизма

Преимущественно частные отрасли могут более вопросом вступления в ВТО не беспокоиться

В процессе вступления в ВТО произошли необратимые изменения. До сих пор, то есть первые десять лет переговоров, он был делом отраслевых лоббистов. Теперь он будет проходить в государственных интересах, тем более что государство постепенно приобретает решающее влияние во все большем количестве отраслей. Помимо саммита G8 в минувший уикенд прошла и двусторонняя встреча президентов России и США. От этого мероприятия ожидали подписания соглашения о вступлении России во Всемирную торговую организацию (ВТО) — РФ и США на неделе согласовали позиции по финансовому вопросу, который считался самым сложным.

Однако ожидаемого события не произошло. Договор о присоединении России к ВТО с США подписан не был. Соединенные Штаты оставались практически единственной страной, с которой этот вопрос был не согласован, если не считать Грузии, внезапно отозвавшей свою подпись под соглашением. Соответственно, перспектива вступлению в эту организацию, казавшаяся столь близкой, теперь отодвигается на 2007 год, а то и более поздний период.

Чиновники решили провести это время с пользой. В понедельник Министерство экономического развития и торговли объявило конкурс на выполнение работ по обоснованию российской позиции по присоединению к ВТО — скорее всего, его выиграет Центр стратегических разработок, основанный Германом Грефом. Отрадно, конечно, что отечественные переговорщики решили заложить под процесс теоретическую базу. На первый взгляд странно, что это произошло так поздно, ведь Россия ведет переговоры о вступлении в ВТО вот уже десять лет. Однако в этом есть своя логика.

Теперь этот процесс пойдет в интересах государства, в то время как ранее он шел по заказу отдельных лоббистских группировок.

Действительно, в активную фазу процесс переговоров о ВТО вступил примерно шесть лет назад, когда у него появился активный «толкач» — глава «Северстали» Алексей Мордашов, который возглавил в РСПП комитет по присоединению к ВТО и всеми силами продвигал эту идею. Интерес г-на Мордашова в этом процессе был понятен: допуск продукции отечественных металлургических компаний на платежеспособные рынки США и Европы в конце 90-х был ограничен (забавная деталь: с российской стороны Всеобъемлющее соглашение о стали с США подписывал министр торговли Михаил Фрадков). Вступление в ВТО, как надеялись металлурги, откроет эти рынки, принеся им, ну и косвенно стране, новые прибыли.

У этой группы были антагонисты. В процессе вступления в ВТО пришлось бы пожертвовать некоторыми защитными мерами. Например, снять запретительные пошлины на импорт автомобилей и самолетов. Поэтому стоит ли удивляться, что Национальный инвестиционный совет, основанный Александром Лебедевым, выпустил доклад, в котором оценил последствия вступления России в ВТО как слабонегативные. Ведь структуры г-на Лебедева являются соучредителями авиастроительной корпорации «Илюшин-финанс». Для нее, как и для всех авиастроительных компаний, вступление в ВТО означало отмену запретительных пошлин на импортные самолеты и, следовательно, крушение надежд на развитие бизнеса.

Складывается впечатление, что процесс вступления в ВТО в последние пять-шесть лет был обусловлен единственно тем, что первая группа оказалась влиятельней второй, и интересы последних, не дрогнув, приносили в жертву. В случае с США, однако, коса нашла на камень.

Судя по всему, лоббистский потенциал металлургов оказался примерно равен влиянию банкиров и страховщиков, которым вроде как предстояло стать жертвой. Ситуация была патовой несколько лет, решения не находилось.

Однако в этом году в России появилась еще влиятельная группа, крайне заинтересованная в снятии США торговых ограничений. Это атомщики, которые готовы поставлять ядерное топливо в США в случае отмены запретительных пошлин. Причем у идеи допуска российского топлива в США появились влиятельные союзники в самой Америке: на фоне роста мирового спроса на уран потребители начали опасаться как монопольного завышения цен, так и дефицита. В итоге компромисс был найден. Россия согласилась допустить на отечественный рынок филиалы страховых компаний, США отказались от требования по доступу филиалов банков (сейчас в РФ могут работать только дочерние структуры иностранных финансовых институтов).

Однако страховщики пока не сдаются — возможно, Госдума примет закон, согласно которому филиалы иностранных страховых кампаний окажутся под российской юрисдикцией, то есть ничем не будут отличаться от «дочек». Что сделает эту российскую уступку фактически бессмысленной.

В любом случае пока эта логика до конца не сработала и с США остались нерешенные вопросы — в частности, по сельскому хозяйству. Решать их будут уже по новым принципам. Вступление в ВТО останется делом отраслевых лоббистов — как в России, так и в США, где этот вопрос Джордж Буш отдал на усмотрение конгресса.

Только в России, в отличие от Америки, по мере роста влияния государства в экономике образовался крупнейший отраслевой лоббист — федеральное правительство, которое совершенно логично перехватило инициативу в этом вопросе. И, как мне кажется, именно для госкапиталистов ЦСР будет писать обоснование по вступлению России в ВТО.

Преимущественно частные отрасли могут более вопросом вступления в ВТО не беспокоиться.

О принятых решениях им сообщат.