Союз динамичных пассионариев

Сближение с Китаем вполне реально, в частности, еще и из-за схожести политико-экономической формации обеих стран

В минувшую пятницу министр финансов Алесей Кудрин заявил о возможности перехода на рубли в торговле с Китаем. Кудрин отметил, что это произойдет не сразу, а через несколько лет стабильной политики в России. Китайцы, по словам главы Минфина, также готовы к подобным изменениям. В частности, председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань говорит, что переход к конвертации рубля, объявленный 1 июля, создает предпосылки для того, чтобы российская валюта стала резервной для многих банков мира.

Представим на миг, что так и получилось. Китай перешел на рубли в расчетах с Российской Федерацией. А почему нет? Ясно, почему это выгодно отечественным участникам внешнеэкономической деятельности, — исчезают валютные риски. А в краткосрочной перспективе это может даже принести некоторые допдоходы экспортерам: рубль ведь растет к доллару, и если зафиксировать цену контракта в рублях, можно будет избежать потерь.

В принципе и Китай может пойти на это. Россия с каждым годом становится все более важным торговым партнером для Китая. Но дело даже не в росте оборота. Просто сырьевой рынок является рынком продавца, а рынки, на которых продает свои товары Китай (одежда, автомобили, телекоммуникационное оборудование), по крайней мере в России, скорее рынки покупателя.

В обоих случаях, Россия в общем может диктовать свои условия — ну, или по крайней мере попытаться сделать это.

К этому торговому союзу может добавиться и военный, во всяком случае могут расширится формы и глубина сотрудничества в этой области. Совместные учения уже проводятся. Китай заканчивает закупки вооружений у России — теперь две страны будут совместно создавать военную технику. Что, возможно, приведет к унификации военных стандартов в ряде областей.

Россия может быть полезна Китаю не только военными технологиями. Многие китайские руководители имели опыт обучения в Советском Союзе и, надо полагать, вполне довольны уровнем советского образования. Между тем образовательные мощности в РФ явно избыточны, а образовательные учреждения недозагружены. При этом у Китая, экономика которого растет на 10% в год, надо полагать, есть спрос на квалифицированных специалистов. А их подготовка в России по мировым меркам недорога.

Сближение с Китаем вполне реально в частности еще и из-за схожести политико-экономической формации обеих стран. И Китай, и Россия живут при государственном капитализме.

И Россия, и Китай являются крайне динамично развивающимися странами. Речь идет не только об экономике. В Китае жизнь крайне осязаемо меняется прямо на глазах: на месте голой степи строят многомиллионные города с небоскребами и многоуровневыми развязками.

В России, конечно, строительства такого масштаба нет. Но невозможно не заметить и того, что и наша страна меняется столь же радикально. Возьмем фильм, снятый 10 лет назад, скажем, «Страна глухих» — это же совсем про другую страну, сейчас такого нет и в помине. «Поколение П» писателя Пелевина описывает другую реальность — хотя с тех прошло не более 10 лет.

Для большинства стран и регионов такого рода динамичность является скорее исключением. Жизнь, к примеру, в Европе так быстро не меняется. Русские, китайцы — возможно, также индусы и бразильцы, — голодные и агрессивные или, если угодно, пассионарные. Как следует из широко известного доклада инвестбанка Goldman Suchs, в 2050 мир будет принадлежать им (ВВП стран БРИК — Бразилия, Россия, Индия, Китай — превысит ВВП стран G7). В этом контексте перспективный союз России с Китаем выглядит вполне логичным.