Бездарительный Минфин

Готовы ли мы заплатить снижением аппаратного веса этого министерства за возможность – хотя бы частично – распоряжаться распределением собственных налогов

Благотворительные фонды и в России могут получить часть тех льгот, что они имеют на Западе. Депутаты подготовили проект закона о формировании фонда целевого капитала (endowment fund). Внесенный в Думу проект даст благотворительным фондам определенное количество льгот. Хотелось бы, чтобы какие-то послабления получили и дарители. Льготы, которые получат фонды, не так и велики. Их освободят от уплаты НДС, а также от налога на прибыль при формировании капитала и при его размещении; прибыль, полученная от вложения средств фонда, налогом также не облагается.

В принципе, и это уже немало. Ведомство лучшего министра финансов в мире (Алексея Кудрина) на автопилоте дает отрицательное заключение на любой законопроект, содержащий даже намек на налоговые послабления. Заставить Минфин изменить эту позицию можно, кажется, только заручившись личной поддержкой Владимира Путина.

И, в принципе, президент, а также первый вице-премьер Дмитрий Медведев поддержали идею создания благотворительных фондов с небольшими налоговыми льготами. Предполагалось, что соответствующий законопроект подготовит правительство и внесет в Думу до конца сентября. Однако у правительства не сложилось, и депутаты написали его сами. Причина такой активности очевидна: двигателем идеи создания благотворительных фондов считается глава холдинга «Интеррос» Владимир Потанин.

Вероятно, у Потанина свои собственные цели, однако важнее то, что от этого получается общая польза, что совсем не частый результат любого лоббизма. Сейчас благотворительность — модная тема, можно говорить о том, что в России бум частных пожертвований. Однако это не обязательно будет продолжаться вечно.

Поток пожертвований может обмелеть, и тут полученные фондами целевого капитала льготы придутся как нельзя кстати: они помогут по меньшей мере сохранить собранный капитал.

Конечно, очень жаль, что ни о каких льготах дарителям не идет и речи. Против этого предложения активно выступает Минфин. Министерство считает, что это разрушает саму суть благотворительности.

Позволю себе с этим не согласиться. Во множестве развитых стран мира дарители имеют те или иные льготы, в частности, по подоходному налогу, и это ничего не разрушает.

С моральной точки зрения льготы дарителям более чем обоснованны. Когда я (или кто угодно другой) просто плачу подоходный налог, деньги уходят в какую-то черную дыру, из которой финансируются не только дома ребенка, но и загранкомандировки депутата Жириновского, к примеру. Что, согласитесь, не одно и то же. Делая дар, я помогаю адресно тому, кому, по моему скромному мнению, помощь требуется безотлагательно.

Конечно, если даритель получает льготу по, допустим, подоходному налогу, то действительно в некотором роде его благотворительность отчасти оплачивают бюджетополучатели, раз казна недополучит налогов.

Но если ограничить список потенциальных рецепиентов льготной благотворительности бюджетополучателями, все встает на свои места.

Некто сделал дар, допустим, дому ребенка и получил льготу, в результате чего и детдом, и депутат Жириновский остались без какого-то количества денег. Однако к дому ребенка — как получателю дара — эти средства вернулись. Получается, что гражданин просто сделал выбор, кого финансировать его деньгами, а кого нет. Конечно, тема возможности гражданского выбора сегодня не очень актуальна, но ведь еще и завтра, видимо, наступит.

Получается, что единственный минус этой системы (помимо очевидного снижения расходов на содержание того, кого налогоплательщик вовсе не считает необходимым так обильно финансировать) состоит в возможном снижении количества денег, которые будут проходить через Минфин.

Готовы ли мы заплатить снижением аппаратного веса этого министерства за возможность — хотя бы частично — распоряжаться распределением собственных налогов?

Мы-то готовы, но вот ведомство, видимо, придерживается другого мнения.